— Ну-ну! — помолчал неопределенно и закончил. — Христопродавец ты, Вунин! А я поначалу Вадиму не поверил!

Глаза Вунина засверкали. А Вадима точно обожгло, он опешил, острыми морщинами заполнил лоб:

— Ты что лепишь, Борис?

Умышленно пропустив мимо ушей восклицание Хичкова, как будто с ним было все ясно, Фокин продолжил, глядя на Вунина:

— Вадима я тебе не дам сожрать, Анатолий! Ответ держать тебе!

Мгновенно сообразив, что этими словами Фокин противопоставил его Вунину, Хичков взмахнул рукой, привлекая к себе внимание. Но произнести ничего не успел, Фокин опередил. Жестко требовательно приказал, обращаясь к подручным Вадима:

— Взять Вунина!

Охрана Анатолия схватилась за стволы, бросаясь на его защиту, но подельники Хичкова опередили: раздалось два глухих выстрела. Срезанные пулями, люди Вунина рухнули на пол. Анатолий затравленно крутанул головой и неожиданно метнулся за спину Вадиму, обхватил его и, выхватив нож, прижал лезвие к горлу:

— Назад! Все назад! Иначе ему крышка!

Рука Хичкова нащупала оружие за поясом. Но Вунин зло предупредил:

— Тихо, сволота, тихо!

Вадим ощутил, как из-под острого холодного лезвия по горлу потекла тонкая струйка теплой крови.

— Руки, подними руки! — Вунин выдернул из-за пояса Хичкова пистолет и ткнул им в бок Вадиму. — Не дергайся, не рекомендую!

Ошарашенные, подручные Вадима обратили взгляды к Борису. Фокин стоял неподвижно. Внутренне он был доволен, что ему удалось перевести стрелки. А Хичков прохрипел, чувствуя, как лезвие обжигало горло:

— Анатолий, он блефует! Не верь ему! Ты же меня знаешь!

— Заткнись, сволота! — выдавил Вунин. — Иначе не доживешь до того порога! — глянул на входную дверь. — Меня обыграть захотел? Кровью умоешься!

— Положи оружие, Вунин! — подогрел обстановку Фокин, бросив. — Ты головой за Хичкова ответишь!

Мрачно посмотрев на Бориса, Анатолий угрожающе проговорил:

— Сегодня твоя взяла, Фокин! Но я приду за твоим бизнесом и за твоими деньгами! Запомни! — и повел глазами по остальным. — Стволы на пол! Кому сказал, стволы на пол!

Стволы стали медленно опускаться и падать на пол. Вунин приказал:

— Всем убраться из прихожей!

Медленно подручные Хичкова подались в комнату и кухню. Но остались лежать на полу два тела охранников Вунина. И Фокин у открытой входной двери не двинулся с места. Его парни, положив оружие, отступили на площадку.

— Давай на выход! — распорядился Вунин Вадиму и потребовал от Фокина. — Освободи проход.

— Положи оружие! — повторил Борис.

— Ты слишком самонадеян! — зло усмехнулся Анатолий. — Это твой недостаток! Похоже, ты меня не оценил по достоинству. Тогда не обессудь! — и он резким движением провел ножом по горлу Хичкову.

Из перерезанного горла хлестнула кровь. Вадим захрипел. Вунин оттолкнул его от себя на Бориса. Тело упало перед Фокиным, кровь хлынула ему под ноги. Он подался в сторону. Из комнаты кинулись к пистолетам подручные, но Вунин два раза выстрелил. Двое словно запнулись, осели и вытянулись рядом с телом Хичкова. Остальные отпрянули назад.

Все это время молчком лежавший в комнате Корозов, тяжело дыша, крикнул:

— Борис! Не выпускай Вунина! Он мой должник! Я ему горло перегрызу! — глянул на подручных Хичкова, потребовал.