— Выходит нам с тобой договариваться не о чем! Тебе не повезло, Вунин. Утекло все сквозь пальцы. Не со мной тебе теперь надо решать вопрос, не со мной. А как все хорошо задумал. Хапнуть мой бизнес, убрать меня, и через долю бизнеса Суприна войти в бизнес Бориса, а потом и его к праотцам отправить. И следующий на очереди бизнес Суприна. Не так ли? Превосходный план! Если бы только он осуществился, Вунин! Но для этого, прежде всего, тебе самому надо остаться живым! В чем я совсем не уверен! — Глеб покосился в сторону Хичкова и язвительно посмотрел на Вунина.

Ощутив кожей его сарказм, Анатолий растянул губы в полуулыбке, хотя ему совсем не хотелось в этот миг улыбаться. Какие могут быть улыбки, если все так поворачивается? Кто бы мог поверить, что Хичков устроит этакую авантюру, захочет с помощью бабы не только хомутать Корозова для заказчика, но еще и до нитки обобрать его, положить в свой карман кругленькую сумму. Момент выбрал подходящий, и разыграл все, как по нотам. Не прицепишься, не за что прижать к стенке, заказ-то выполнил. Вунин был взбешен. Лихорадочно искал выход из положения. Глебу ответил:

— Я воспользуюсь твоим советом. Постараюсь остаться живым. И твой бизнес от меня не уйдет. Только ты этого не увидишь.

Подавляя себя, Корозов натужил мускулы:

— Прежде чем пыжиться, ты сначала справься со своими проблемами. Они у тебя серьезные. Ни для кого ты больше не авторитет, Вунин! — Глеб сделал паузу и продолжил. — Ты, кажется, не понял, что на твою шею уже накинута петля! — снова покосился на Хичкова, но так покосился, чтобы Вунин сообразил, о ком он сказал. — Тебе уже вынесен приговор. Выхода у тебя сейчас никакого, Вунин. Ты проиграл. Цена тебе — горелая спичка!

Мимолетно пробежав глазами по столпившимся в прихожей подельникам Хичкова, Вунин тяжело выдавил:

— Не люблю, когда трупы разговаривают!

До конца не понимая игры, которую затеял Корозов, пытавшийся стравить его и Вунина, не моргая, Хичков уставился на Глеба:

— Я тебя предупреждал, чтобы ты вел себя правильно!

— Я всегда говорю правду. Или я что-то сказал не так? — еще больше запутывая Вадима и Анатолия, отозвался Глеб.

Рядом зашевелился врач, пытаясь тоже что-то сказать, но, увидев это, по одним движениям головы и губ постигнув его намерение, на диване вскрикнула жена, боясь, что он скажет что-нибудь не так, чем вызовет недовольство преступников:

— Сережа!

Повернув к ней лицо с большим синяком под глазом, он вздохнул и лишь беззвучно прожевал губами. С другого дивана Ольга смотрела на Глеба. Он был совсем рядом, но она не могла ему помочь. Преступники пресекали всякую попытку сделать это. Оставалось только безотрывно смотреть и смотреть на мужа. И глазами, а иногда голосом поддерживать его.

71

В эти минуты на улице из-за угла дома к автомобилям, на которых приехали Фокин и Вунин, незаметно приблизилась группа бойцов в камуфляжной форме. Автомобили были мгновенно захвачены. Водитель Фокина обезоружен. А связанный водитель Вунина так и остался лежать на месте. Бойцы стремительно просочились в подъезд. За ними вошел Акламин с операми.

После проведенных бесед с Суприным и Фокиным, Аристарх проанализировал все, и пришел к выводу, что события находятся на самом острие и развиваться могут стремительно. Фокин, по сути, не назвал ни одной фамилии людей, которые знали от него о переговорах с Суприным. Лишь слежка за Борисом показала его контакты за последнее время. Как будто никого подозрительного, однако, подсознательно Акламина заинтересовала личность Вунина. Вроде бы тихая, незаметная, а, в общем-то, темная. Жил безбедно, явно не по доходам от продажи табачных изделий.