По мере приближения к загадочному планетоиду четкость картинки росла – вычислитель вычленял все больше деталей, а где-то за полчаса до прибытия на место еще и изображение, мутное и размытое, но вполне различимое, на схему наложил. Картинка вырисовывалась забавная настолько, что я даже не нашелся, что по этому поводу сказать. Зато у Тарасова парочка эпитетов завалялась – матерных. Причем выдал он их, когда я вывел полученный результат на главный экран. Пьер возражать не стал – ему тоже надоело пялиться в пустоту. Галя прокомментировала результат трудов вычислителя коротким «ой», Денисов промолчал. Шеф поначалу тоже, но потом все же задумчиво хмыкнул:

– Кто-то еще сомневается, что мы явились по адресу?

Судя по молчанию, если кто-то и сомневался – например, вахтенные пилоты, – то делиться сомнением не спешил, подавленный величием зрелища. А для тех, кто побывал на Находке, никаких доказательств не требовалось – планетоид выглядел как брат-близнец базы. Такая же скала, только на порядок больше и симметричная. Как лодка и ее отражение на водной поверхности. Впрочем, на планете нижняя часть скрывалась в почве, так что и тут бабушка надвое сказала.

– Зря ругаешься, Саныч. Весьма характерная архитектура, типичнейшая для Первых, я бы сказал, – сформулировал я наконец общий вывод. – Красиво, конечно, но не до такой же степени.

– Мне можно, я военный. Пьер, как действуем дальше?

– Стандартная процедура, – отозвался шеф. – Подойдем поближе, просветим во всех диапазонах, запустим зонды. А потом посмотрим.

– То есть на ближайшие несколько часов мы работой обеспечены?

– Вы, Александр, пока можете быть свободны. Олег, Галина, вы тоже. Смена подвахты через двадцать минут. Паша, ты остаешься – будешь оператором сканера. Палубной команде подготовить зонды к старту. Выполнять.

Ну вот, опять повезло как утопленнику. Соратники отдыхать отправились, а я тут кукуй. Рутина, как она есть. Не думал не гадал, что величайшее археологическое открытие современности пройдет так обыденно. Хотя, с другой стороны, а что я вообще знаю про археологию? Не про внешнюю сторону – выставки и славу, а про внутреннюю, так сказать, кухню? Правильно, меньше, чем ничего. Теперь вот учусь. И хорошо, что на данный момент из негативных последствий только разочарование и скука. Приключения на филейную часть дело наживное.

Тарасов как в воду глядел – комплекс подготовительных мероприятий затянулся. Выровняв скорости с объектом, «Великолепный» завис в пятидесяти километрах от него и выпустил невидимые щупальца сканирующей системы. Вокруг Ковчега во всех направлениях простиралось довольно обширное даже по космическим меркам свободное от мусора пространство – этакий тысячекилометровый пузырь, то есть место для маневра имелось. Впрочем, таковых не понадобилось – планетоид не подавал никаких признаков жизни. Просто висел в самом центре каверны, немой и неподвижный, и давил на психику монументальностью и зловещей чернотой. «Суп» из каменного крошева свет звезды пропускал плохо, но все же кое-какие участки поверхности казались самую чуточку более светлыми, порождая эффект камуфляжа.