Впрочем, и эта моя атака не возымела действия – Эмиль неестественно быстро, прямо из положения «распластавшись» рванул ко мне. Врезался плечом в живот, ловко просунув голову под мышку, и вколотил меня в переборку. На сей раз пришла моя очередь благодарить скафандр – броневставки из прочного пластика уберегли от ушиба и переломов, однако воздух из легких выбило моментально. А чертов кадавр, воспользовавшись ситуацией, облапил меня в районе поясницы и принялся «душить в объятиях». Эффект я почувствовал моментально – кости затрещали, а в позвоночнике что-то подозрительно хрустнуло. Это… как же?! Не бывает такого!!! У него же нет усилителей, скафандр такой же, как у меня!.. А-а-а!!! Он же мне сейчас хребет сломает! Паша, идиот, делай хоть что-нибудь!!! Быстрее, бестолочь! Бли-и-ин!..

Рефлексы, как обычно, оказались оперативнее разума – пока я мысленно вопил, обзывая себя всякими нехорошими словами, тело действовало без участия сознания. Я несколько раз с размаху врезал Эмилю по спине локтем, потом попытался взять в захват шею – долбаный шлем!!! – и наконец прибег к последнему средству – рухнул на пол, увлекая за собой противника. Впрочем, тот и не думал ослаблять хватку, разве что в положении лежа не смог использовать упор – уже хлеб. Но и давить не перестал – еще буквально чуть-чуть, и захрустят мои позвонки под неестественно мощными конечностями Эмильена. Да что же делать-то?! И как я вообще попался в руки безмозглой твари?! Мастер, мля!

Чувствуя, как накатывает ярость, я предпринял финальную отчаянную попытку вырваться из захвата – рванулся всем телом раз, другой, перекатился и все-таки оказался сверху, да еще и умудрился левое предплечье втиснуть между своей нагрудной броней и Эмильеновым шлемом. Правая рука в это время совершенно бессознательно шарила по бедру… и, когда наткнулась на рукоять «дефендера», дикая ярость поглотила меня окончательно. Однако на сей раз мозг отключился не полностью, и я с непонятной отстраненностью, словно в замедленной съемке смотрел, как ствол упирается в боковину забрала Эмиля, а палец дергается, нажимая на спуск. Легкий толчок в ладонь, глухой хлопок – и забрало украсилось изнутри сгустками крови и какими-то неприятными на вид ошметками. Суперкарго обмяк, как будто из него вырвали позвоночный столб, и я, легко разорвав захват, на четвереньках, торопясь и оскальзываясь, отскочил к противоположной стене. Отшвырнув «дефендер», деактивировал лицевую пластину и, даже не дождавшись, пока она втянется в шлем, опустошил желудок.

– Бли-и-ин!.. Кха! М-м-мать т-твою!..

Взгляд мой совершенно случайно снова наткнулся на шлем Эмильена – вернее, выходное отверстие величиной с кулак на месте правого виска, – и я опять согнулся в жестоком приступе рвоты. Правда, на сей раз наравне с мукой испытывал еще и толику облегчения – несмотря на дикую ярость, я все же сообразил пальнуть сбоку. В противном случае не избежать бы и мне аналогичной участи – в боекомплекте «дефендера» УОДы не предусматривались, их попросту не было в свободной продаже. А уэска бы точно отрикошетила от пола, и украсился бы мой лоб лишним отверстием, как, впрочем, и забрало. Эвон как щиток у таинственного агрегата неясного назначения разнесло – буквально в клочья. Боюсь представить, что бы с моей многострадальной башкой случилось…

Перестав наконец судорожно выхаркивать жалкие остатки завтрака, я в последний раз сплюнул желчью и с трудом поднялся на ноги. Добрел до стены и присел, привалившись к ней спиной, с тем расчетом, чтобы не видеть мертвеца. Хватит уже на сегодня впечатлений, тут бы в норму прийти. Отдышаться. Сердцебиение унять. Вколоть, что ли, успокоительное? У меня, кстати, есть – «универсальный релаксант» называется.