– Хм… в тебя даже подхалимаж прошили? – ухмыльнулся я. – Твой создатель был поистине гениален.

– Не буду спорить с этим утверждением.

– Еще бы ты поспорил! О чем это я? Короче, нас интересует, как добраться до ближайшего шлюза. И вообще, как из этого зала выбраться? Телепорт куда делся?

– Уточните запрос, пожалуйста.

– Нам нужно выбраться из зала Посвящений и переместиться к ближайшему шлюзу. Мы вообще по Ковчегу передвигаться можем?

– Ячейка Гаранин – статус не определен. Уровень доступа – третий. Разрешен доступ к первому, второму и третьему вспомогательным модулям.

– Ага, то есть какая-то свобода нам предоставлена… а первый модуль – это где?

– Стыковочный комплекс с прилегающими отсеками.

– Слышь, Саныч, на «Великолепный» нас пропустят.

– А хрен ли толку?

– В смысле?

– Что мы на фрегате забыли? Там же «зомбики». И вообще, у меня тут резонный вопросец нарисовался, один из двух вечных: что делать? Кто виноват, уже ясно.

– Насчет «зомбиков» расслабься, Синъи сказал, что погрузил их в летаргический сон. Но в целом ты прав – как мы вдвоем с этой махиной управимся?

– Паша, ты меня невнимательно слушаешь. Я имел в виду, что делать вообще, а не конкретно сейчас. Нужно определиться со стратегией, понимаешь? Тактику на потом оставим.

– Честно говоря, я бы все это предпочел забыть, как дурной сон.

– Та же фигня.

– Боюсь, этот вариант неосуществим, – напомнил о себе искин. – Управляющий кластер избрал вариант активного наблюдения.

– Ты бы хоть пояснил, что это значит, – криво ухмыльнулся Тарасов. – А то все загадками говоришь.

– Ячейка Тарасов – статус не определен. Уровень допуска недостаточен.

– Да тьфу на тебя! – Майор, нимало не стесняясь присутствующих, разлегся на полу, заложив руки за голову, и уставился на световое шоу, отделенное от зала прозрачным куполом. – Достало уже все. Знаешь, друг Пашка, что я обо всем этом думаю?

– Пока нет, – хмыкнул я, присев рядом.

Все-таки красиво, что уж говорить. Часами любоваться можно, и не надоест. Если бы еще мысли тяжкие не одолевали…

– Не вовремя на нас все это богатство свалилось, – начал Тарасов. – В смысле, что рано еще человечеству такими игрушками обзаводиться. Наш дорогой Пьер, да не остынет сковорода под его седалищем, был по-своему типичен. Таких Пьеров со скрытыми амбициями у власти пруд пруди. Уж я-то знаю, пришлось пересечься неоднократно. Что самое плохое, многие из них действуют из самых лучших побуждений – не для себя стараются, для людей. Вот только легче от этого не становится. Я же говорил, что Виньерон романтик? Говорил. Говорил, что романтики самые опасные? Говорил. Они куда опасней циничных сволочей. Те все под себя гребут, потому проблемы создают, скажем так, локальные. А идеалисты-романтики и сами под горку катятся, да еще и всех окружающих за собой тянут. С гиканьем, улюлюканьем и громкими лозунгами. В итоге в заднице оказываются все.

– Тоже мне, открыл Америку.

– Так к чему это я? Короче, надо все оставить как есть. Сделать вид, что ничего не было. А пропадали мы в реальной археологической экспедиции, в ходе которой нарвались на крупные неприятности и едва унесли ноги.