– Паш?..

– Да?

– Задача снимается?

– Нет, продолжай. И попробуй мониторить любую активность связи. До Сети отсюда докричаться можно, хоть и сложно.

Ага, это если ему нужно до нее докрикиваться. Очень может быть, что абонент нашего лазутчика уже гораздо ближе, чем мы думаем.

Я все же поднял зад с кровати и вызвал Пьера. Тот отреагировал вполне ожидаемо – выслушал внимательно, сухо поблагодарил за предупреждение и приказал не страдать ерундой, а готовиться к высадке. Пусть сюда хоть все якудза вкупе с триадами мчатся. И вообще, будем решать проблемы по мере их возникновения. Пару секунд я тупо пялился на отключившийся инфор, потом вздохнул тяжко – в который уже раз! – и снова залез в телефонную книгу. Надо у Тарасова узнать, где получать снаряжение, да прочей рутиной заняться. Как ни крути, а тут шеф прав. Опять же мое сообщение для него потрясением не стало, да и выглядел он весьма уверенно. Наверняка у него готов план отступления. Чтобы у черного археолога да такого плана не было? Тут можно только словами классика театрального искусства выразиться – не верю!

Система HD 44594, борт фрегата «Великолепный» –

планета Находка, 10 марта 2542 года, день

– Предстартовая готовность тридцать секунд! – прорезался в аудиосистеме шлема голос дражайшего шефа, который, как и обещал, самолично занял место пилота. – Проверить ремни и противоперегрузочную систему! Пошел обратный отсчет!

– Тридцать! Двадцать девять! Двадцать восемь!.. – завел волынку мелодичный, жаль что синтезированный, девичий голос, и я поспешил выполнить распоряжение патрона.

Спуск на планету на катере, пусть и таком навороченном, как наш, все же не шутка. Радовал тот факт, что наш кораблик был оборудован по последнему слову техники, то бишь гравикомпенсаторы в десантном отсеке предусматривались. Правда, индивидуальные, в виде противоперегрузочных коконов – глубоких кресел, в которых мы дружно устроились полулежа. Помнится, Тарасова в подвалах триады мы примерно в такой же капсуле обнаружили. Не скрою, лежак весьма удобный – непонятно, чем он так недоволен был, что за несколько секунд непосредственно после пробуждения успел оскорбить дражайшего шефа действием, да и меня приголубить пытался. Спасибо Гюнтеру, угомонил тогда майора.

– Двадцать семь! Двадцать шесть!..

Я поворочался слегка – чисто для проформы, убедиться, что ремни не жмут. Тут целая хитрая система, фиксирующая и конечности, и голову, и тело. Причем весьма деликатно – если будешь двигаться неспешно и плавно, то и сопротивления привязи не почувствуешь, а коли дернешься, моментально окажешься притянут к ложу. Все же надо признать, кресло довольно просторное – я в нем свободно поместился, несмотря на значительное количество навьюченной снаряги, и еще место осталось. Да что я! Вон Денисов вместе с Петровичем устроился, и ничего, не жалуется, хоть у него еще и монструозный штуцер под боком. Понятно, насчет монструозного это я несколько преувеличил, но все же…

– Двадцать пять! Двадцать четыре!..

Помнится, когда Пьер по поводу снаряжения распоряжался, я почему-то подумал, что высаживаться мы будем в громоздкой броне типа той, что Тарасов не так давно на мертвом таурийце использовал. И заранее смирился с необходимостью минимум несколько часов париться в наглухо задраенном тяжелом защитном комплексе. Представьте теперь, каково было мое изумление, когда тот же самый Тарасов выдал мне всего лишь банальный пленочный скафандр и порекомендовал поверх него натянуть повседневный комбез! Правда, всучил еще целую кучу разнообразного пластикового обвеса – наколенники-налокотники-наплечники плюс укрепленные ботинки с высоким берцем, перчатки и многофункциональный шлем.