Изменить размер шрифта - +
Теперь он чувствовал себя полным хозяином положения.

— Дело в том, что Егор Кремнёв, ваш бывший воспитанник, лет пятнадцать назад занялся бизнесом.

— Бизнесом? — ахнула Анна Львовна. — Подумать только. А я думала, что он бандит.

— Одно другому не мешает, — тихонько заметила Марфа.

Анна Львовна метнула в ее сторону гневный взгляд, и та поспешно замолчала.

— Егору пришлось пройти через многое, — спокойно продолжил Шакал. — Сами помните, в какой стране мы с вами жили еще лет десять назад. Но Егор выдержал и не сломался. Сегодня он возглавляет компанию по изготовлению спецтехники. И, как вы, вероятно, уже догадались: Егор — далеко не бедный человек.

По мере рассказа глаза у Анны Львовны разгорались все ярче и ярче.

— Так, значит, он богач? — с алчным придыханием спросила она.

Шакал улыбнулся:

— Ну, богач или не богач — это ведь понятие относительное. Если не возражаете, я перейду сразу к делу. Месяц назад с Егором Кремнёвым случилась беда. У него обнаружили неизлечимою болезнь.

— Ох, матушки-заступиицы, — дрогнувшим голосом проговорила Марфа и перекрестилась.

А Анна Львовна, состроив страдальческую мину, пролепетала:

— Бедный мальчик. Что же с ним такое?

— Этого я вам сказать не могу — врачебная тайна. Но жить Егору, судя по всему, осталось немного. Перед смертью Егор основательно пересмотрел свою жизнь и… Ну, в общем, он стал верующим человеком и не хочет предстать перед Господом с грузом старых грехов.

— Что ж, это дело, — одобрила Анна Львовна. — А я-то чем могу помочь?

— Во-первых, Егор Иванович считает, что многим обязан вам. Он уверен, что именно вы сделали его таким, какой он есть. Он сказал, что весь детдом держался на ваших хрупких, по необыкновенно сильных плечах.

— Это верно, — улыбнулась Анна Львовна. — Если бы не я, вся эта орава дружным строем отправилась бы в тюрьму. А то и куда подальше.

— Вот именно, — кивнул Шакал. — Егор помнит, что вы с ним не очень ладили, когда он был ребенком…

Анна Львовна растроганно махнула рукой:

— Чего уж там. Я тоже была хороша.

— И это воспоминание сильно его гнетет, — скорбным голосом продолжил Шакал. — Вот он и решил, что обязан перед вами извиниться. А поскольку сам Егор этого сделать не может, он отправил к вам меня — своего лучшего друга. Анна Львовна, от лица Егора Ивановича выражаю вам огромную благодарность за все, что вы сделали…

«Чтоб ты лопнула от жира, старая свинья!» — мысленно пожелал Шакал.

— …И прошу простить Егора за все гадости, какие он вам когда-либо сделал…

— Ну что ты заладил: гадости-гадости, — прослезилась старуха. — Ведь и хорошего много было. Между прочим, наш детский дом пять лет подряд занимал первые места на смотрах художественной самодеятельности!

— Это замечательно, — поддакнул Шакал. — Так я могу передать Егору Ивановичу, что вы простили его и не держите на него зла?

— Конечно, передай, — взволнованно проговорила Анна Львовна.

— Отлично, — снова кивнул Шакал. — С первым пунктом мы покончили. А теперь второй. Видите ли, Егор Иванович хочет назначить вам что-то вроде пенсиона. Вы будете получать по триста долларов ежемесячно. Если, конечно, вы не возражаете.

Анна Львовна уставилась на Шакала, не веря собственным ушам.

«Не переборщил ли я?» — тревожно подумал Шакал.

Быстрый переход