Аса вывела ее из задумчивости.

— Кому от этого больше всего выгоды?

Мари не потребовалось много времени, чтобы ответить на этот вопрос.

— Йошинори.

Если бы она умерла прошлой ночью, Йошинори без особых усилий стал бы главой дома. Хоть ему не удалось убить Мари, похоже, у него были планы в планах.

Аса нахмурилась, ей не понравился ответ.

— Ты веришь, что он способен на что-то подобное?

Мари задумалась.

— Месяц назад я бы сказала «нет». Я не уверена. Подозрения против него растут. Я не могу представить себе кого-нибудь еще, кто выиграл бы так много, как он. Если бы я умерла, он стал бы новым властелином земель. Но все же я всегда считала его чисто политическим противником. Я не ожидала от него такого насилия.

— Насколько потеря Исау повлияет на твою поддержку на закрытом совете?

Мари пожала плечами.

— Большинство по-прежнему поддерживают меня, хотя Исау был убедительным. Я выживу, но его будет очень не хватать.

— Скажите другим своим сторонникам удвоить бдительность и не оставаться в одиночестве. Если кто-то нападает на тебя через них, они тоже могут быть в опасности. По крайней мере, попросите их быть осторожными и, возможно, в ближайшем будущем не стоять на балконах.

Мари согласилась на это. Она не могла позволить себе потерять поддержку.

* * *

Мари сидела в маленьком кабинете, истинном очаге власти в ее родных землях. Тронный зал был большим, богато украшенным и безликим. Для утверждения власти лучшего места не было. Чтобы добиться чего-нибудь стоящего — хуже некуда. Всякий раз, когда ей нужно было подумать или выполнить работу, она удалялась в этот небольшой кабинет, как делал ее отец, а за ним — Джуро.

В комнате были сувениры на память о них обоих. В одном зале висел длинный свиток, украшенный деревенской сценой, которую художник создал много лет назад. Мари подозревала, что ее отец всегда хотел более простой жизни. Жизнь, изображенная на этой картине, ловля рыбы в ручье без забот, всегда была его сокровенным желанием. Жаль, что ему не хватило времени после правления, чтобы воплотить мечту в реальность. К тому времени, как он передал дом Джуро, он уже был на пороге смерти.

Самым большим вкладом Джуро в комнату был небольшой кинжал, украшенный драгоценными камнями, на столе. Он получил его в подарок от дома знати при становлении лордом. Он ненавидел клинок, ненавидел, что хорошая сталь могла быть испорчена таким украшением. Ее брат был прагматичным человеком, и он использовал лезвие, чтобы вскрывать письма и ломать печати. Он находил бесконечное удовольствие в том, чтобы сделать бесполезный дар полезным.

Мари не смогла принести ничего своего в комнату. Это ощущалось неправильно. Ей тут было уютно, но идея сделать комнату своей все еще ощущалась как нарушение.

Она чувствовала тут связь с семьей. Глубже, чем в других частях маленького замка. Она ощущала связь, нить, соединяющую прошлое, настоящее и будущее. Здесь ее семья принимала трудные решения, которые меняли ход их земель. Но их дом уцелел. Она должна была во имя предков добиться успеха, максимально используя принесенные ими жертвы.

Из-за этого глубокое чувство неудачи было еще более явным в тот момент, проникало в нее, омрачая ее сердце. Многие до нее усердно трудились, чтобы защитить народ и землю. Хотя она верила в свою работу, она задавалась вопросом, не обманула ли себя. Может быть, она была не так хороша, как ей казалось. Запишут ли в книги истории после бесчисленных поколений лордов ее последней правительницей дома Кита?

Эта мысль потрясла ее, кружась в голове, пока пыталась сосредоточиться на чем-то еще. Она не могла проиграть. Она отказывалась.

Но проблемы продолжали накапливаться. Был ли у нее шанс? Куда бы она ни смотрела, ее земли рушились.