Мари откинулась на подушку и потерла виски, обдумывая возможные последствия. Ее генералы искали дополнительных указаний, простого направления, которому она не желала подчиняться. С одной стороны, она могла приказать им идти вперед, сражаться и защищать каждый акр земли изо всех сил. В противном случае она могла бы приказать им продолжать отступление, чтобы сберечь силы на случай, когда они будут наиболее необходимы.

Она склонялась к идее отступления. Это доставит большинство их отрядов в горы, где они будут гораздо лучше подготовлены, чем другие армии. Мари не знала, какое преимущество даст местность, но, возможно, это было именно то, что им было нужно, чтобы переломить ход этой разрушительной кампании.

Но ей нужно было обдумать последствия своего решения. В совете любой вариант будет непопулярным. Если она решит отправить войска вперед, ее противники назовут ее импульсивной и будут жаловаться, что она рискует жизнями их солдат ради небольшой выгоды. Если она отступит, они заявят, что она не переживала за потерянную землю и была готова отказаться от драгоценной земли, потому что ей не хватало смелости сражаться.

Казалось, мало кто из совета заботился о спасении людей. Они заботились только о сохранении собственной власти. Как они могли не осознавать, что, если они продолжат идти по этому пути, им больше нечем будет управлять, дом распадется, и вся власть, за поддержание которой они так упорно боролись, перестанет существовать в какой бы то ни было форме?

По крайней мере, она могла доверять Такахиро.

— Что ты думаешь?

— Мой инстинкт — уйти в горы. Фумио будет сопротивляться, но это хорошее решение. Сражение в других условиях гарантирует только большие потери. Ненавижу терять землю, но войска важнее, — его голос был твердым, но Мари слышала боль. Он не хотел отказываться от этой земли не больше, чем она. Земли его семьи, какими бы маленькими они ни были, вероятно, будут принесены в жертву.

— А как насчет людей, оставшихся позади?

Он слегка покачал головой.

— Можно отправить посланников, чтобы рассказать людям о своих планах. Может, некоторые не желают или не могут покинуть родные земли, но с предупреждением можно дать им шанс сбежать.

— Этого недостаточно, — сказала она.

— Ничего не поделать, — неожиданным движением Такахиро сел рядом с Мари и встретился с ней взглядом. — Нам нужно выиграть этот бой, но я не знаю, как это сделать.

Инстинктивно она наклонилась к нему, и он обнял ее. Сидя рядом с ним, она не знала ответов, но чувствовала его силу, его твердость. Такахиро был похож на гору, которую не трогал окружающий хаос. Она глубоко вдохнула и поняла, что недавно он даже успел принять ванну. От него пахло чистотой.

На нее накатила волна усталости. Вскоре собрание совета, но она так устала.

Прежде чем она осознала это, она заснула, ее утешали объятия Такахиро.

* * *

Мари проснулась от легкого движения рядом с ней. Ее глаза резко открылись, и она сразу поняла, что заснула возле Такахиро. Судя по всему, ее голова соскользнула, оказалась на его коленях. Она сморгнула сон и села. Ей стало стыдно. Уснуть на Такахиро, из всех людей.

— Прости. Как долго я спала?

Его улыбка была мягкой.

— Почти все утро. Я решил, что тебе, вероятно, следует подготовиться перед заседанием совета.

Она не могла поверить, что проспала большую часть утра. Она устала, конечно.

— Почему ты дал мне поспать так долго?

— Тебе это было нужно.

Ей не хотелось признавать это, но он был прав. После сна она почувствовала себя лучше, чем за несколько дней.

— Спасибо. Прости, что я заснул возле тебя.

— Я не возражал.

В этих словах Мари услышала что-то еще, чего она не ожидала услышать от Такахиро.