– Господи, Аня, что опять не так?!

– Не кричи, пожалуйста, сядь.

Андрей взял стул и поставил у окна перед Анной.

– Я вспомнила, где видела эту девушку.

– Ну и что? А я могу сказать, где она сейчас, – в тюрьме. Там ей самое место.

– Я вспомнила, где я ее видела, – будто и не слыша его слов, повторила Анна.

– И где? – пришлось отозваться Андрею, потому что Анна явно ждала этого вопроса.

– Там, помнишь, где ты меня нашел прошлым летом, в тот ужасный ливень…

У Андрея больно заныло под диафрагмой. Давно с ним такого не было.

– Это… там, у реки? Когда на тебя напал тот боров? – пугаясь своих слов, едва выдавил он.

– Да. – Анна посмотрела на него. – Там и тогда.

Наверное, эта ночь для нее была тяжелее всех последних, вместе взятых. Глаза Анны были совершенно безнадежные, обведенные синевой, уголки губ горестно опущены.

– Я же говорила… А мне никто не верил, там была еще одна девушка. Мне показалось, что она была там добровольно или почти добровольно. Ко мне она отнеслась враждебно – будто я незваная гостья.

Анна замолкла, глядя на парк за окном.

– И ты думаешь, эта черная и та девчонка – одно и то же?

– Я уверена. Я вчера, когда ее увидела, сразу поняла, что ее знаю… И вот, точно, все вспомнила.

– Хорошо, и что с того?

– Ну, как ты не понимаешь? Они же там с этим…

Она замялась, не зная, как назвать своего похитителя.

– Ну да, с диким, неокультуренным бомжом, – чуть иронично подсказал Андрей.

– Да… Вроде они какое-то время вместе жили, даже хозяйство какое-то вели, если можно это так назвать.

– Угу, пещерное.

Анна молчала, по-прежнему глядя за окно.

– Так что ты хочешь сказать, что Ваня – плод любви этой цыганки и того полудикого мужика?

– Ну да, выходит, так… Но не только это.

Андрей встал и принялся ходить между окном и кроватью.

– А что еще?

– Ну, если верить тому, что говорят в народе… то этот…

– … Пещерный, – не без иронии подсказал Андрей.

– Да… это и есть… тот самый… который у речек…

– Водяной конь, что ли? Оборотень кусачий? Который девушек потрошил?

– Да, да! – Анна закрыла лицо руками и тихо заплакала.

– Ну, дела! – Андрей забегал по проложенному маршруту. – Ты что хочешь сказать, что наш Ванятка – водяной жеребенок?! Будущий оборотень?

Анна, не отрывая рук от лица, кивнула.

– Боже мой, Анна, мы же современные люди! Как можно во все это верить? Смешались в кучу кони, люди… Бред какой-то!

Утомившись от ходьбы, Андрей плюхнулся на стул. Анна, наплакавшись, утерла лицо платком.

– Ты же верил, что я русалка.

– Ну, так это ж очевидный факт. Сырость разводишь – надо, не надо.

Анна невесело усмехнулась. В кроватке заворочался и захныкал обеспокоенный Ванятка. Анна глянула на него, привстала, но мальчик, повозившись, успокоился.

– Это он просто решил размяться, – прокомментировал Андрей. – Не знаю, как насчет способностей к оборотничеству, но спит и жрет Ванька по-дикому. Ладно, давай это дело как-то резюмировать… То есть ты считаешь, что тот, ну, допустим, водяной жеребец или какой-то неадекватный гражданин, решивший таковым себя представить, решил обзавестись семьей и потомством… Так?

– Ну, ты же сам автор этой теории.