– Слышали. И что?

– Вы не сможете прожить счастливую жизнь на планете, где будете работать, потому что будете помнить о красоте увиденного мира. Из-за этого мы ограничиваем знакомство с миром вашей будущей жизни ничего не говорящей кодировкой… Но давайте поговорим о работе, - предложил он.

Я поудобнее уселся в кресле и понял, что в материальном мире за подобное чудо-сиденье иные люди половину жизни отдадут. Непередаваемо приятное ощущение отдыха. Роскошное кресло. Я на секунду закрыл глаза, а когда открыл, то заметил, что к Преддверию приближается какая-то странная птица.

– Вы попадете на планету и станете изучать необъяснимые случаи в жизни людей, - тем временем говорил ангел. - Постараетесь определить, кто стоит за необычными событиями. Возможно, вы наткнетесь на Возмутителя.

– А оружие дадите? - спросил я, представив погоню на летающих тарелках, петляющих между небоскребами и стреляющими друг в друга аннигилирующими снарядами. Красотища!

– Зачем? - удивился ангел. Видимо, до меня никто из новобранцев об оружии не спрашивал.

– Э-э-э… ну… - под его пристальным взглядом я смутился и на миг отвел глаза и уставился на летевшую высоко в небе белую птичку. Та, судя по всему, перехватила мой взгляд и полетела прямо на нас. Я мысленно выругался: не хватало еще злить разных пернатых. Похоже, эти летуны не только на Земле, но и в Преддверии себе на уме: чуть что не так - кучу удобрений на голову плюхнут, с них станется. - Интересно получается, а как нам обороняться в случае чего? Обкладывать врагов шестиэтажным матом? Или гонять преследуемого мухобойкой?

Летун спустился достаточно для того, чтобы я мог его нормально рассмотреть, и оказался не птичкой, а мальчишкой лет десяти в белой тоге, с луком в руках и крыльями за спиной. Колчан для стрел был практически пуст. Похоже, это тот самый Амур - ангел любви, обожаемый древними художниками.

"Не иначе, со смены возвращается, - пронеслась мысль. - И многих он сегодня успел расстрелять?"

Амур тем временем опустился так низко, что хорошо расслышал наши слова и заинтересовался темой.

– А мне расскажите! - по-простому попросил он, подлетев к ангелу.

Отрикс недовольно поморщился.

– Амур, - строго произнес он. - Твое дело - стрелять из лука, а не выслушивать чужие разговоры и сплетничать.

– А я хочу! - запротестовал Амур. - Мне интересно!

"Вот, что тут скажешь? - подумал я. - Дети - они такие любопытные, прямо слов нет. Хоть энциклопедиями закидывай - все равно на все вопросы не дашь ответа. Попробовать уговорить его расстрелять правящую элиту на всех обитаемых мирах? Хорошее дело сделает: правители полюбят родной народ и перестанут проводить над ним эксперименты по длительному выживанию в беспрерывно переменчивых стрессовых ситуациях".

Но пока я думал осчастливить человечество, настроив Амура на битву с черствыми людьми, Отрикс все испортил: довольно грубо рявкнул пару ласковых насчет длинных и караемых за любопытство носов. Амур обиделся - а кто бы не обиделся? - и, вытащив из колчана последнюю стрелу, воскликнул тонким звонким голосом:

– Ах, так?! Вот сейчас как влюблю тебя в какую-нибудь образину - будешь знать!

Зазвенела тетива, и метко пущенная стрела полетела в ангела. Но тот привычным жестом - похоже, Амур подлетал к нему с расспросами далеко не в первый раз - вытянул перед собой руки и словно нехотя воздвиг защитное поле. Стрела отскочила от переливающейся оттенками фиолетового цвета энергетической стены и рикошетом полетела по многочисленным коридорам Преддверья.

– Ну, все, кранты!.. - пробормотал Амур.

Ангелы и души, спасаясь от лихорадочно метавшейся по Преддверию стрелы, устроили незабываемое шоу. Они выделывали немыслимые пируэты и уклонялись, как могли.