Я остановился, и торопившийся следом профессор врезался мне в спину. Ангел, увидев, что я не спешу подойти поближе и спросить, почему у него такие большие крылья, сам переместился к нам.

– Добрый день!

Вблизи он не казался пернатым человеком, только крылья были с перьями.

– Здравствуйте, - вежливо ответили мы.

– Я вижу, вы - новенькие, - сказал ангел, - с удовольствием отвечу на ваши вопросы, коли таковые имеются.

– Извините, - не сдержался я, - а крылья у вас настоящие или сделанные для униформы? Видите ли, я прилетел в Преддверие без крыльев, вот и поинтере…

Профессор бросил на меня укоризненный взгляд.

– А что, уже спросить нельзя? - оправдываясь, сказал я. Тем более, ангел ничуть не обиделся. Похоже, ему часто задают подобные вопросы.

– Мой внешний вид, - ответил ангел, - является отражением суммарного представления людей об ангелах в частности и жителях небесных сфер в общем. Мы выглядим так для более удобного общения с новоприбывшими душами. Наше истинное обличие вы увидите позже или не увидите вовсе - в зависимости от привычек.

– А вы не слишком страшные в истинном обличии? - ляпнул я.

Ангел ухмыльнулся:

– Пока никто не шарахался.

Из заоблачной выси к нему прилетала синяя папка, размахивая крылышками, похожими на крылья бабочек. Она опустилась в руки ангела, после чего крылья приложились к папке и вросли в нее, превратившись в рисунок на обложке.

– Для начала давайте представимся, - предложил ангел и раскрыл папку. К своему изумлению, я обнаружил, что папка белоснежно чиста. - Итак, откуда вы прибыли?

– Город Торон, - ответил профессор.

– Планета, планета какая? - нетерпеливо переспросил ангел.

– А разве… - начал было профессор, но тут нам на глаза попался сбежавший из дальней дали прыгающий на шести ногах семиглазый пульпозыр. Название само собой появилось в моей голове, как и причины появления пульпозыра в наших краях: бедняга не выдержал гневных речей сектанта о невозможности своего существования.

Профессор мигом сориентировался и с гордостью сказал:

– Земля!

Ангел разочарованно вздохнул.

– Земля, - упорно повторил профессор.

– Вот, никакой фантазии, - с обреченностью в голосе протянул ангел. - Сплошные Земли. Хоть бы одну Водой назвали для приличия.

– Так ведь это… - растерялся профессор, - мы же сухопутные.

– И что? Вода играет далеко не последнюю роль даже в жизни сухофруктов.

– Да, но название планеты зависит от нашего обитания, - возразил профессор. - Вот, если бы мы являлись водными жителями, но и название планеты стало бы соответствующим. Честно. Той же Водой. Или Снегом. Или еще чем-нибудь.

– А если бы мы летали, - добавил я, - то планета называлась бы Воздухом.

– Все вы так говорите… - вздохнул ангел. - Вы же ученые, готовы любому простофиле заумными беседами мозги в бараний рог свернуть. Но чтобы вы знали, господа хорошие, планет с названием Земля в моем списке девять тысяч триста сорок, и приходится долго выяснять, с какой именно Земли прибыли новые души.

– А зачем?

– Отчетность, знаете ли, присутствует во всех сферах.

– Как? - ахнул профессор. - И бюрократы тоже?

– Ну, вот еще! Мы их отправляем их вот туда, - ангел ткнул пальцем в землю, - и они друг друга гоняют по бюрократическим кругам ада. Дивное зрелище, не для слабонервных.

– Круто.

– Еще бы, - согласился ангел. - Сами себя изводят, зато нормальным людям не мешают… Но мы вроде как о вас говорим. Пожалуйста, назовите особые приметы вашей планеты: материки, океаны, вулканы, впадины.