Ещё один «долг» пришлось отдать сегодня во время обеда. Прямо в столовой меня перехватил Володя Крайнов, секретарь комсомольского бюро отделения, и быстро выцыганил 45 коп. в качестве первого взноса за членство в организации. То, что комсомольские взносы надо платить раз в месяц и не с аванса, а с полной зарплаты — об этом он «бесхитростно» умолчал, а я не настаивал. Вид у несчастного был настолько несчастный, что не отдать ему эти копейки стало бы с моей стороны верхом цинизма. Как помнилось по предыдущей жизни, собирание взносов для любого комсорга являлось подлинным наказанием. Не то чтобы их совсем не хотели платить, просто большинство комсомольцев были постоянно заняты другими делами, а оплату взносов всегда откладывали как-нибудь на потом, когда время найдётся.

У меня за обедом нашлись и время, и деньги, причем без сдачи. Довольный Крайнов оставил меня поглощать борщ, а сам убыл на поиски других «неплательщиков». Ну, да и бог с ним. Главное, чтобы не приставал с какой-нибудь ерундой. Знаю я эти комсомольские мероприятия — пользы от них почти никакой, а сил и времени тратится уйма…

Примерно до половины четвертого я трудился в мехмастерской, ремонтируя очередные приборы и приспособления, а затем, улучив момент, прошвырнулся по-быстрому в диспетчерскую ТЧ-16. Там, в каморке дефектоскопистов, наверное, единственном месте на станции можно было свободно позвонить по халявному телефону без страха, что выгонят или пошлют по известному адресу.

Как связываться между собой, мы с Жанной договорились ещё в субботу. Звонить ей прямо домой было опасно — их линию наверняка прослушивали. Зато телефоны её подруг на 99 процентов — нет. По «вторникам тире пятницам» после занятий в училище Жанна ходила в танцевальную студию. У её хорошей подруги по танцам дома был телефон. Всего один короткий звонок, и «зашифрованное» сообщение о желании встретиться уходит по нужному адресу.

Подругу моей бывшей-будущей звали Светлана, она жила в Марьиной роще, недалеко от Рижского.

— Алло, здравствуйте. Свету можно?

— Я слушаю.

— Это Андрей. Я по поводу Жанны.

— Ой! А она сейчас как раз у меня. Вам её дать?

— Обязательно!

Жанна подошла к телефону через пару секунд.

— Андрей, ты?!

Я на миг задержал дыхание и тихо проговорил:

— Я хочу тебя видеть. Я очень хочу тебя видеть…

Четверг. 25 ноября 1982 г.

Два вечера подряд мы гуляли с Жанной по парку возле метро, заглядывали в самые потаённые уголки, мёрзли на лавочке в летнем театре, целовались под облетевшим клёном… Погода, по счастью, радовала. Поздняя осень, а температура на пять-шесть градусов выше ноля, и дождь даже не намечается.

Во вторник я хотел проводить Жанну до самого дома — всё-таки вечер, мало ли что — но она отказалась и даже запретила мне это делать, сказав, что если человек в розыске, то ему не стоит светиться в метро и автобусах.

А вчера она попросила показать, где я сейчас живу. Про работу не спрашивала, о железной дороге она узнала ещё в субботу.

На территорию станции мы проникли тем же путём, каким я проник туда после побега из изолятора, через пролом в заборе. Не знаю, насколько романтично это выглядело со стороны, но Жанне понравилось, тем более что само действие сопровождалось моими ехидными комментариями, что, мол, крадёмся как тати в ночи, а вдруг охрана не дремлет и сейчас ка-ак ухватит нас, вовек не отмажемся…

Моя бывшая-будущая делала вид, что жутко боится, но сама аж взвизгивала от восторга. Чего-чего, а разные авантюры она всегда обожала, это я точно знаю.

Спустя приблизительно полчаса после начала «экскурсии» Жанна неожиданно вспомнила, что должна позвонить домой и передать родителям, что задерживается.