«Можно бы, – подумала она неуверенно, – отправиться к Молчаливым Сестрам в Калейту. Они не станут спрашивать, как тебя зовут, откуда ты или зачем пришла. У них можно остаться жить, не произнося больше ни слова, никогда не выходя из Сестринского дома, никогда не касаясь другого человеческого существа…»

– Лучше умереть! – огрызнулась она, обращаясь к ночи и к себе, – и захохотала.

Собственный смех показался ей ужасным – ломаным, неестественным. Она запустила пальцы в нелепую шапку кудрей и дернула себя за волосы с такой силой, что мерзкий смех сменился слезами. А потом она пошла в сторону разгорающегося розового сияния.

32-й КОРАБЕЛЬНЫЙ ГОД

148-й ДЕНЬ ПОЛЕТА

ВТОРАЯ ВАХТА

10.30

– Лиадийцы! Лживые, богами проклятые, голомордые сыны собачьи!

Смятый комок одежды полетел в сторону открытой сумки, брошенный скорее страстно, чем метко. Не сходя с места, Присцилла поймала ком и аккуратно уронила в сумку. Обычных комментариев Шелли о растрачиваемом зря таланте на этот раз не последовало.

– Жалкий, вонючий, недоделанный кораблик! – продолжала Шелли на пределе своего мощного голоса. – Дежурство каждую вторую вахту. Земляне – извольте отойти и выбирайте слова, когда разговариваете с лиадийцем! Штрафы за это, штрафы за то… Увольнения на берег – дудки, побыть одной – тоже. Делать нечего – только стоять вахту и спать вахту, стоять вахту… Дьявол!

Она бесцеремонно запихнула остаток одежды в сумку, шмякнула сверху коробку с дисками и застегнула клапан с такой силой, что Присцилла невольно поежилась.

– Первый помощник – жулик, второй помощник – задрыга… Держи!

Она сунула Присцилле толстый коричневый конверт. Ее молодая товарка недоуменно моргнула:

– Что это?

– Копия моего контракта и отступные – кантра, как оговорено. Думаешь, я позволю, чтобы первый или второй наложили на них свои лапы? Все выгребла подчистую. Но поверь мне: лучше остаться без сбережений и работы, чем сделать еще один перелет на этом корыте! – Шелли замолчала и придвинулась к товарке, сопровождая каждое слово тычком указующего пальца. – Передай этот конверт купцу, девонька, и скажи, что я ушла. Если у тебя есть хоть капля умишка, то с ним ты вручишь ему и свой.

Присцилла покачала головой.

– У меня нет отступных, Шелли.

– А если бы были, ты бы ушла? – Шелли сочувственно вздохнула, колыхнув мощным телом. – Ну, по крайней мере ты предупреждена. Сможешь продержаться до конца полета, девочка?

– Осталось всего шесть месяцев по стандартному. – Она тронула Шелли за плечо. – Все будет нормально.

Шелли недоверчиво хмыкнула, повесила сумку на плечо и сделала два шага, которые отделяли койку от двери. В коридоре она снова повернулась к Присцилле.

– Будь осторожна, девонька. Жаль, что мы встретились не в самые лучшие времена.

– Удачи тебе, Шелли, – откликнулась Присцилла. Казалось, она собиралась добавить что-то еще, но ее товарка уже повернулась и тяжело зашагала прочь, ссутулив плечи и опустив голову в безмолвном протесте против низких потолков.

Присцилла направилась в противоположную сторону – к апартаментам купца. Она только немного пригибала голову. Для землянки она была невысокая, так что между потолком и ее кудряшками оставалось не меньше ладони, но на «Даксфлане» было нечто такое, что требовало склоненных голов.

«Чепуха», – твердо сказала она себе, поворачивая за угол у причала шаттлов.

Только это была не чепуха. И все, что говорила Шелли, было правдой. И не только это. Быть на «Даксфлане» землянкой означало принадлежать к низшему классу существ: каюты позади грузовых трюмов, полуостывшая еда в кафетерии, переделанном из пристыкованного грузовика.