Испанские писатели, пытаясь оправдать деяния своих соотечественников, утверждают, что Атауальпа был настолько жесток, что перебил весь айлью Инки. Гарсиласо пишет, что он «принес в жертву двести своих братьев, сыновей Уайны Капака», и что «некоторые из них были зарезаны, некоторые повешены, тогда как других бросали в реки и озера с привязанным к шее камнем или сбрасывали с высоких скал и крутых пиков». Он утверждает, что несчастный Уаскар вынужден был наблюдать за этим побоищем, однако здесь рассказ становится несколько путаным. Уаскара будто бы заставили пройти между двумя рядами своих родственников в долине Саксауана, одетого «в траурные одежды, со связанными руками и веревкой на шее… сразу же после этого всех их перебили топорами и мечами». Неудовлетворенный и этим, Гарсиласо добавляет, что, «когда из всего рода Уаскара и из его главных вассалов не осталось ни одного взрослого мужчины, Атауальпа обратил свое мщение на женщин и детей королевской крови». Всех, кого смогли найти, согнали в большой загон на равнине Иауарпампа. «Сперва их подвергли суровому посту. Затем все жены, сестры, тети, племянницы, кузины и тещи Уаскара были повешены, кто на деревьях, кто на специально выстроенных виселицах, некоторые за волосы, некоторые за обе руки, или за одну руку, или за талию, или еще другими способами, кои благопристойность запрещает мне поведать. Им дали в руки их маленьких детей, которых они пытались удержать, пока дети не падали с высоты на землю. Чем дольше длилась пытка, тем более довольны были палачи, для которых предать свои невинные жертвы скорой смерти означало бы оказать им благодеяние».

В качестве подтверждения жестокостей Атауальпы Гарсиласо цитирует пятую главу третьей книги второй части «Истории Перу» Диего Фернандеса, добавляя: «…и будет видно, что я ничего не выдумал». Он не только приписывает Атауальпе уничтожение всего айлью Инки, но утверждает, что «слуги, казначеи, чашеноши, повара и в целом все те, кто по роду службы ежедневно общался с Инкой, были безжалостно убиты вместе со своими семьями; в дополнение к чему дома их были сожжены и деревни разрушены». Это мало вероятно, ибо мщение такого масштаба означало бы полное разрушение правительственной машины. А если он готов был уничтожить весь айлью Инки, то почему он не убил самого Инку?

К тому времени, когда Уаскар потерпел поражение и попал в плен, Писарро и его испанцы уже строили первый гарнизонный город Сан-Мигель. Времени было мало, и политическая необходимость, казалось, должна была заставить Атауальпу проявить милосердие. Проходили недели: Атауальпа вел разведку из Кахамарки, испанцы готовились к походу на побережье. Наконец в сентябре Писарро выступил в поход. К середине ноября его маленькое войско перешло через Анды и спустилось к Кахамарке, где Атауальпа, расположившись с армией временным лагерем у горячих источников в двух лигах от города, обдумывал свои дальнейшие действия. Он знал об испанской армии все, так как отправил к Писарро первое посольство еще тогда, когда тот с трудом взбирался по ущельям вверх, и второе – когда тот продвигался по плоскогорью. Оба посольства приветствовали испанцев.

Была ли это лишь хитрость, как считал Писарро, или же он искренне приветствовал пришельцев?

Для ответа на этот вопрос мы должны взглянуть на ситуацию глазами Атауальпы.