|
Нечто подобное, по утверждению Марики, происходит и при обычном подслушивании: одно дело, когда человек просто слушает разговор, совсем другое, когда он подслушивает - тогда он напряжён и каждое услышанное слово слишком «громко» отдаётся в его голове.
Марика тщательно обыскала свою спальню, а также комнаты Алисы и отца, но не обнаружила присутствия «жучков». Впрочем, Стэна это ничуть не успокоило. Он собирался было заговорить о том, насколько опасным становится дальнейшее пребывание Марики в отцовском замке, но вовремя прикусил язык. Если Норвик будет признан опасным местом, то Марике с Алисой придётся поискать место более безопасное. Возражая против предложения сестры, Стэн тем не менее отдавал себе отчёт в том, что не посмеет противиться этому плану, коль скоро у них не окажется иного выхода. А выхода, похоже, не было…
Когда армия приближалась к Инсгвару, Стэн вдруг услышал мысленный зов Анте Стоичкова. Глава Совета спешил ему навстречу, чтобы срочно переговорить. Они встретились милях в двадцати от города, и оставшуюся часть пути преодолели вместе. Стоичков рассказал Стэну о последних событиях, которые ещё больше запутали и без того непростую ситуацию.
Оказалось, что вчера вечером, с опозданием почти в пять дней, сотник Влад Котятко наконец-то изволил откликнуться на предупреждение членов Совета и сообщил о двух подозрительных чужестранцах, которые невесть откуда появились в Мышковиче. Их звали Кейт и Джейн Уолш; правда, они представлялись супругами, но точно подходили под описание исчезнувших брата и сестры с теми же именами. У Алисы было много рисунков с изображением Джейн и несколько - Кейта (вернее, не рисунков, а фотографий - но Стэн так и не понял, в чём состоит разница). Марика передала два рисунка Флавиану, и Котятко подтвердил, что на них действительно изображены супруги Уолши. Никаких сомнений у него не было.
К сожалению (и это больше всего взбесило Стэна), Котятко упустил Уолшей. Они сели на «Одинокую звезду» и зачем-то отправились в Ибрию. По всем расчётам, ещё позавчера вечером они должны были прибыть в Канабру. Однако в Канабре не было ни единого портала; да и на всём севере Ибрии, в горном и малонаселённом крае, жило лишь три семьи Конноров. Флавиан уже отправил на поиски Уолшей несколько отрядов во главе с Коннорами. Утешало одно: по словам хозяина гостиницы, в которой останавливались Кейт и Джейн, они собирались ехать прямо в Палланту; а по последним полученным сведениям, на том же корабле отплыл Октавиан Траяну со своей женой Боженкой. Оставалось надеяться, что Траяну окажется более расторопным, нежели Котятко. Да и Боженка Корач, ныне госпожа Траяну, очень сообразительная девушка, даром что ещё ребёнок…
Выслушав рассказ Стоичкова, Стэн не знал, что и думать. Впрочем, и Стоичков не знал. Все члены Совета, а также Марика с Алисой, терялись в догадках. Но так или иначе, что бы ни делали здесь Кейт и Джейн, одно было очевидно: связь между мирами стала доступной посторонним, и ситуация вышла из-под контроля. Прошлой ночью состоялось заседание Совета в неполном составе, и все одиннадцать братьев и сестёр, включая Жиха, Танич и княгиню Зарену, сошлись на том, что следует немедленно обнародовать Завет и объявить всеобщую мобилизацию Конноров, а Марика и Алиса должны в самое ближайшее время тайно покинуть Норвик, поселиться в укромном месте и как можно скорее приступить к сооружению нового портала. Однако Совет отложил принятие окончательного решения по этому вопросу до прибытия Стэна - хотя и так было ясно, что он не выступит против. Суровая действительность диктовала свои условия, с которыми приходилось мириться. Следующее заседание было назначено на сегодняшнюю ночь, и перед голосованием Стэн собирался предложить, чтобы вместе с Марикой и Алисой отправился опытный Коннор-мужчина, который будет изображать из себя немого и слегка тронутого умом родственника - старшего брата или дядю. |