Обстановка в США тем временем становилась для нашей работы все более неблагоприятной. Особенно после подъема волны маккартизма, закрытия нашего генконсульства в Нью-Йорке в 1948 году и ухудшения отношений между США и СССР. Все это заставило нью-йоркскую резидентуру значительно повысить уровень средств обеспечения безопасности связи и ужесточить требования к их соблюдению. Центр принял решение о подготовке к передаче Морриса и Лоны на связь нелегалу».

Была еще одна причина принятия такого решения. В сентябре 1945 года произошли драматические события, ставшие черным днем в истории советской разведки, — в Оттаве сбежал военный шифровальщик Игорь Гузенко. Он выдал нашим противникам много секретов. Уже к 1947 году наши «легальные» резидентуры в США были вынуждены законсервировать на некоторое время связь со многими агентами, в том числе и с Коэнами.

В конце 1948 года Коэны были включены в состав резидентуры разведчика-нелегала Вильяма Фишера (оперативный псевдоним «Марк»), ставшего впоследствии известным всему миру под именем полковника Рудольфа Абеля.

Действительно, оперативная обстановка в США в целом и, в частности, в Нью-Йорке резко обострилась. После закрытия в сентябре 1948 года советского Генерального консульства многие его сотрудники были объявлены персонами нон грата. Предприняв эту акцию, президент США Трумэн решил продемонстрировать республиканцам в конгрессе, что в отличие от президента Рузвельта у него нет каких-либо особых иллюзий в отношении Советского Союза. Этому способствовала и объявленная годом ранее так называемая «доктрина Трумэна», рассчитанная на то, чтобы воспрепятствовать продвижению коммунизма в Штаты и внедрить в сознание американцев тезис о том, что настоящая холодная война с Советами еще впереди. Тогда же Трумэн открыто заявил, что для борьбы с подрывными элементами внутри страны ФБР будет проводить серьезную проверку на благонадежность всех федеральных служащих.

Со своей стороны директор ФБР Эдгар Гувер в очередной раз публично предупредил Трумэна об угрозе, которую могут нести в себе 100 тысяч американских коммунистов, «выполняющих задание Москвы».

Вслед за этим заявлением директора ФБР республиканец Джозеф Маккарти начал «священную войну» против «красной опасности». Она стала синонимом политической «охоты на ведьм», а развязанная республиканцами кампания травли прогрессивных элементов и открытых репрессий против членов компартии США получила впоследствии название «маккартизм».

В декабре 1948 года «Марк» провел две встречи с Коэнами и остался доволен своими новыми помощниками. Информируя Центр о встречах, он сообщил:

«Мною установлен контакт с «Лесли» и «Луисом». Оба произвели хорошее впечатление. Работать мне с ними будет легко.

«Луис» достаточно опытен. Образован и умен. По характеру спокоен, уравновешен, даже несколько холоден, каким и должен быть разведчик. Обладает очень важным качеством — держать все в секрете. Излюбленной темой его бесед являлись история и политика. «Луис» — типичный американский интеллигент.

«Лесли» тоже показала себя надежной сообщницей — хладнокровной, смелой и находчивой. Как и «Луис», обладает многими положительными качествами. Она свободно ориентируется среди людей разного круга. Имеет удивительное свойство покорять их своей находчивостью и остроумием. К числу недостатков следует отнести стремление упрощать конспиративность в работе с нами. Последнее для нее характерно, потому что «Лесли» привыкла к обычной легальной работе.

В дальнейших контактах с ними особое внимание будет обращено на строгое соблюдение правил конспирации, а также на освоение ими фотодела и подготовку к проведению тайниковых операций».

Коэны проработали с «Марком» почти два года.