— Кто-то погиб?

— Пока нет такой информации, только раненые, но разбор завалов и поиск выживших все еще продолжается. Так, давай о твоем деле, есть что сказать?

— Да вроде бы все нормально, ничего не упустили. Хотя…

— Что «хотя»?

— Я не помню, чтобы там упоминался паладин.

— Верно, нет там такого, только в твоих допросах много о нем.

— Почему?

— Мы не успели допросить эту Ронэ. После того как в деревню прибыли отряды карателей, твой паладин куда-то пропал. Он там был, это видно по оставшимся следам и допросам части уцелевших жителей деревни, но застать его у наших людей не получилось.

— Пытались связаться с разными орденами, выяснить у них, кто это был?

— Разослали письма, но ответа, скорее всего, не будет. Сам понимаешь.

— Понимаю.

И я в самом деле понимаю. Ордена — это… это сложно. Религиозные ли они фанатики? Скорее нет, чем да. Скорее это закрытые организации со своими многовековыми традициями, исследованиями, производствами… пережившие развал Светлой Империи. Каждый орден в большинстве случаев уникален. И да, с официальными властями вроде нас общаются они не очень охотно. Хотя торгуют, принимают посетителей — в целом их и не назвать совсем уж затворниками. Просто они… преследуют какие-то свои цели, о которых широко не распространяются. Борьба с Гранью? Какие-то магические достижения? Без понятия, да и вряд ли можно назвать какую-то одну цель для всех орденов.

— Капитан, а что, если нападения на караваны связаны с паладином? — озвучиваю пришедшую на ум мысль. Вернее, что-то об этом давно уже крутилось, с того самого момента, как узнал, что Ронэ паладин. — Точнее, не так: что, если паладин приехал в деревню из-за них?

— Поясни.

— Что, если там перевозили что-то важное? И это важное пропало, поэтому паладина и послали туда. Просто другой причины, что он там забыл, я не вижу. Рядом со столицей никаких орденов нет, и их вряд ли настолько сильно заинтересовали бы нападения на торговые караваны, чтобы прислали своего паладина сюда.

— Такое возможно, — согласился со мной капитан. — И еще тогда вопрос в том, что же такое перевозили в этих караванах? Я попробую это узнать, но шансов мало.

— Кстати… — вспоминаю еще кое-что и рассказываю капитану о телах, в которых вначале почти не было энергии Грани и которые потом не превратились в жижу. А что, если это были люди ордена, сопровождавшие груз? Это бы объяснило их невосприимчивость к энергии Грани. Вполне возможно, они прошли через какие-то специальные ритуалы или на них были какие-то специфические артефакты, блокировавшие энергию Грани. Правда, если все так, непонятно, почему они не сопротивлялись при нападении. У них получилось защититься только от части воздействия, но их все равно обездвижило?

— Возможно, — снова согласился со мной капитан, когда я рассказал ему все.

— И что вы думаете делать со всем этим? — осторожно спрашиваю у него, а то это как бы уже не мое дело, и не ему передо мной отчитываться.

— Будем держаться настороже, продолжать искать какие-то следы. Но в целом дело будет закрыто. Все, что можно было найти, — мы нашли, дальше тратить на это много ресурсов у нас сейчас нет возможности, — ответил он, тяжело вздохнув.

Н-да, если перевести на нормальный язык — у нас хватает и так работы, вот когда опять бахнет, тогда и будем снова заниматься этим, а пока больше ничего сделать не можем. И ведь что самое обидное — он прав, сейчас что-то сделать по этому делу возможности нет.

Да, можно было бы бросить уйму ресурсов и людей на это, попытаться выяснить все связи лекаря, разбойников, пересекались ли они где-то, но… это просто колоссальная работа, которая займет все отделение.