– Что, если мы прижучим консультанта за какое-нибудь неэтичное поведение?

– Все должно быть четко и ясно, и у нас должны быть доказательства. Что у нас есть на данный момент? Ведет себя бестактно и проводит странные допросы? На самом деле он не сделал ничего плохого. Ты видел тех руководителей сегодня утром. Они стоят за ним и смотрят этому молодчику в рот.

– Послушать тебя, так дело плохо.

– Можно меня даже не слушать, – бросил Фил. – Все реально хуже некуда.

* * *

– Тайлер? – недоверчиво переспросила Энджи после того, как Дилан лег спать, а Крейг рассказал ей о своем суматошном дне. – Поверить не могу.

– Я тоже не могу. Но я видел видео. Я все пытаюсь понять, мог ли консультант каким-то образом подтолкнуть его к этому или обманом заставить его сказать то, что он сказал.

– Думаешь, такое возможно?

Крейг вздохнул.

– Нет. Я хочу так думать. Но я не знаю.

– Я думала, он твой друг. Зачем ему так тебя поносить?

– Понятия не имею.

– По крайней мере, они принимают твою сторону, а не его.

– Если только они не пытаются играть заодно – против меня.

Энджи улыбнулась.

– Ну вот, теперь и у тебя паранойя развилась. Они не хотели избавиться от тебя, они хотели избавиться от него. – Она сделала секундную паузу, посмотрела ему в глаза. – Может быть, стоило тебе подыграть им.

Он покачал головой.

– Даже если Тайлер по какой-то причине ненавидит меня, он все равно один из самых сильных программистов. И он нужен мне в этом деле с «Офис-Менеджером».

– Ну вам не нужно быть закадычными друзьями, чтобы работать вместе. Вы просто должны оставаться в профессиональных рамках, верно?

– Ты права. И уж это-то мне по плечу.

– Кстати, о консультантах, – вспомнила Энджи. – Тут у нас в больнице скорой помощи грядет проверка. И руководство решило обратиться в консалтинговую контору, чтобы всех нас перетрясти.

– Зачем?

– Нам самим интересно. Мы уже обходимся половиной бюджета пятилетней давности, а пациентов – вдвое больше. Боссы избавились от половины штатных работников в пользу совместителей, а у этих ребят мотивация близка к нулю. Если они хотят сократить штат, я не знаю, что еще они могут сделать. По-моему, это все пустая трата денег. Все, что нужно сделать руководству, – поговорить с собственными врачами и медсестрами. Мы сами знаем, что нужно сделать в трудной ситуации. Это, черт побери, наша работа – принимать тяжелые решения, когда времени в обрез.

– Думаешь, они уже решили, кого уволить, и просто придумали повод?

– Думаю, это так. Эти бессердечные люди, очевидно, планируют испортить ситуацию еще больше, чем уже испортили, только им нужно заполучить «исследование» в качестве отправной точки – что-то, на что они смогут ссылаться, чтобы оправдать свои действия, когда мы все поднимем кипиш. – Она вздохнула. – Их кредо гласит, что все делается для пациентов, но они ставят под угрозу заботу о пациентах каждый раз, когда сокращают наш бюджет или делают такие вещи, как трата денег на наем каких-то лодырей-советников.

Крейг на мгновение замолчал.

– Ты не знаешь, в какую фирму они обратились?

Энджи улыбнулась.

– Я знала, что ты спросишь об этом. И мне самой было интересно. Так что да, я знаю. Я спросила Пэм, когда она звонила, и она сказала, что это какая-то консалтинговая контора, связанная со здравоохранением. Называется «Счастливая Семерка» или что-то вроде того.

Крейг облегченно вздохнул.

– Что ж, не «БФГ» – уже хорошо.

– Это не значит, что эти парни чем-то лучше, – отметила она.