Хотя, очевидно, они ничего не могли сделать.

Он вернулся в свой кабинет.

Обнаружил двадцать новых писем от «БФГ».

Удалил все, не прочитав ни одного.

Чувствуя беспокойство и нервозность, он стал расхаживать по кабинету. Достав из небольшого холодильника бутылку воды, он встал возле окна и пил, оглядывая кампус. Внизу двое мужчин в черных толстовках шли по извилистой бетонной дорожке к парковке, неся между собой длинный сверток, сверток, похожий на…

Тело?

Нет, этого не может быть.

Да, может.

Вероятно, следовало позвонить в службу безопасности, но вместо этого он помчался в кампус. Чтобы добраться быстрее до первого этажа, он съехал по перилам лестницы, дабы не ждать лифт, на последнем пролете едва не расшибившись в лепешку.

Но к моменту, как он выбежал на улицу, сцена уже пустовала. Он пошел по тропинке туда, куда, как ему показалось, должны были направиться двое в толстовках, и оказался на стоянке, но не увидел ни людей, ни отъезжающего транспорта. Куда бы они ни исчезли, он теперь никогда не узнает, что несли эти люди.

В его сознании контуры предмета все еще напоминали завернутое в мешок тело, и он задумался, кто бы это мог быть. Айзек Моралес? Идея казалась нелепой и безумной, но не слишком. Тайлер уже умер. Андерсон и Сибриано умерли.

Он вернулся в здание, на этот раз воспользовавшись лифтом. Что, черт возьми, здесь происходит? Если люди взаправду тут умирают, ему нужно сообщить об этом полиции, или уволиться с работы, или… да сделать хоть что-нибудь. Но у него не было доказательств того, что что-то вообще произошло. И так уже не первый раз. Патовая ситуация.

– Мистер Чо звонил, – сказала Люпа Крейгу, когда он подошел к ее столу. – Он на встрече с программистами. Хочет, чтобы и вы были там. – По ее тону и выражению лица он понял, что Скотт злится, хотя она ничего не сказала вслух, многозначительно глядя на Тодда справа от нее.

– Где? – спросил Крейг.

– В конференц-зале. – Она указала вдоль коридора.

Поблагодарив ее, он поспешил в конференц-зал, к его приходу заполненный до отказа.

– Где вы пропадали? – требовательно вопросил Скотт. – Когда я созываю собрание, нужно быть здесь к оглашенному времени.

Крейг не ответил. Что он мог сказать? «Мне показалось, что я увидел двух мужчин, несущих труп»? Любое оправдание лишь продлит гневную тираду начальника отдела. Он молча опустился в ближайшее кресло.

– Как я уже сказал, – заметил Скотт, многозначительно глядя на Крейга, – расследование установило, что Джек Разон в ответе за слитую версию «Военно-морских зомби». Сейчас мы находимся в режиме полного контроля ущерба. Мистер Разон, само собой, больше не работает в «КомПроде», и против него будет возбуждено уголовное дело. Наша задача – продолжать следить за тем, чтобы ни на каких сайтах или у частных лиц не было версий нашей игры. Отдел защиты авторских прав прямо сейчас рассылает письма с требованиями удалить контент и работает над тем, чтобы все отзывы были удалены, поскольку они были оставлены с использованием нелегальных пиратских версий, хотя вы сами знаете, как это сложно – Первая поправка и все такое. – Скотт пристально посмотрел на Крейга. – Как у вас обстоят дела с ликвидацией последствий?

Крейгу все еще было трудно переварить услышанное. Джек Разон? Вице-президенту еще даже не продемонстрировали игру, и он не состоял в цепочке команд разработки. Также было хорошо известно, что Джек был не из самых технически подкованных компанейских управленцев – проще говоря, ни черта ни в геймдеве, ни даже в скачке игр не смыслил.

Крейгу было трудно – нет, невозможно – поверить, что Разон сам преодолел строгие меры безопасности вокруг «Военно-морских зомби», а затем слил копию игры в Сеть.