Младший вошел в номер, удивительным образом сочетая «как к себе домой» с неуверенной почтительностью незваного гостя. Понимающе (в случае Риса ещё и одобрительно с оттенком зависти) кивнул парочке на кровати. Подтянул ногой лёгкое креслице от туалетного столика.

– Ну-с, – начал он, – новостей у меня много. Разных. По большей части – странных. С какой начать?

Лана молчала, и это демонстративное предоставление права голоса вдруг согрело Риса. Нет, всё-таки – умница.

– С первой по времени.

– Мисс Тевиан, если вас не затруднит… дисплей, пожалуйста!

Для Младшего не составило бы никакой проблемы самому подключиться к «начинке» номера, но – этикет. Хозяйка здесь, пусть и сугубо формально, «Мелисса Тевиан», ей и карты в руки.

– Спасибо. Итак: записи сканеров слежения в окрестностях хранилища. Узнаёте?

– Но это же… это же Бернадетт! – ахнул Рис.

– Обратите внимание на дату, – с ноткой услужливости в голосе посоветовал Младший.

– Уже обратил, – Рис осторожно подвигал нижней челюстью, расслабляя сведенные яростью скулы. – Твою мать, это же то самое утро, когда я решил посмотреть, как летает Мелисса!..

– Для бешеного приступа ревности рановато, согласен. Даже если не принимать во внимание её заявленную профессиональную принадлежность.

Хельгенбергер заметно выделил голосом слово «заявленную», однако Риса сейчас интересовал несколько иной аспект:

– Я проводил её в порт на следующий день, она при мне прошла контроль!

– Прошла. И даже улетела. А потом, что довольно интересно, вернулась. Полиция у нас туповата, но, если правильно поставить задачу… любуйтесь.

Точёное личико облаченной в мимикрирующий комбинезон Бернадетт, лежащей в расщелине скалы, было спокойным, удовлетворенным и абсолютно безжизненным. Силуэт женщины несколько портили контуры гравиподвеса. Над плечами выступал каркас крыла. Не умеет летать?! Ну-ну… с-сука!

Рядом с телом валялась плазменная винтовка.

– Какой берег? – резко бросила Лана.

– Левый.

– Значит, по нам стреляла она. Больше, вроде, некому. По крайней мере, все повреждения… ч-чёрт, голова не варит совершенно. Она была одна?

Младший досадливо поморщился:

– Не знаю. Никаких следов. Кстати, крыло хорошее, славное крыло… визуально видно, а на сканерах пустота.

– А можно взглянуть на картину целиком? Есть схема? С расстояниями? Где мы, где эта дамочка…

Не тратя даром слов, Младший вывел на дисплей изображение, и Лана надолго прикипела к нему взглядом, бормоча себе под нос что-то, связанное с цифрами.

– Угу, – подытожила она, наконец. – А дай-ка мне крупным планом её ствол… замечательно. Мне нравится. Ты даже не представляешь, Том, КАК мне нравится.

Забылась она, или действительно входила в число людей, имеющих право обращаться к Младшему на «ты» и по имени, Рис не знал, но дал себе слово выяснить. Так или иначе, Младшего фамильярный оборот нисколько не смутил.

– Дальше интересно?

Лана опять замерла, давая Рису возможность главенствовать в разговоре.

– Интересно, – кивнул он, сжимая её плечо.

– Ваши подвес и крыло, мистер Хаузер, точнее, то, что с ними сделали – восторг. Полный. Если бы речь не шла о моем постояльце… впору восхититься.