Хватало, разумеется, заведений, которые предоставляли те самые услуги, которые были обозначены на вывеске, но таковых было не так уж много: в основном, солидные маклерские конторы. Ну и, разумеется, вербовочный пункт Легиона – куда же без него!

Нанятый за сущие гроши мальчишка-рикша тащился еле-еле, и Лана не без ностальгии проводила взглядом яркие голограммы, демонстрирующие весёлые улыбки крепких парней и хорошеньких девчонок в знакомой чёрной форме. Цену рекламным вывертам она, прослужив полную «тройку», прекрасно знала. Ей и самой во времена строевой службы пару раз предлагали сняться для плакатов: дескать, дополнительные денежки никому не лишние. Она отказалась. Обещания вербовщика по большей части враньё и участвовать в нём не слишком красиво. Как чуяла…

Но всё же мир, оставленный ею четыре года назад ради предложения Горовица, был прост и понятен. А теперь… впрочем, и теперь понятно почти всё. А что непросто, так простоты никто и не обещал. Зато хлопот честно обещали много и всегда.

Сейчас, к примеру, следовало довести до ума прическу, и тут неторопливость рикши была как нельзя кстати. Не потому даже, что прическе предстояло быть сложной. Просто «водопад» стоил хороших денег, тратить которые попусту Лане не хотелось. Несколько движений фирменного флакона над макушкой… встряхнуть головой, распределяя почти невидимую пудру… пара движений щёткой, извлечённой из бокового кармана… главное, чтобы на руки не попало! Подмигнуть ошарашенному Рису – ещё бы, уж он-то не может не знать, сколько стоит эта невзрачная бутылочка… порядок. Теперь схватить её за волосы в драке становилось задачей нетривиальной, точнее – невозможной. Вы пытались когда-нибудь удержать в руке струи водопада?!

Удовлетворившись результатом, Лана приоткрыла клапан баула, стоящего между ней и Рисом, и извлекла черное форменное кепи, которое тут же и пристроила на голову козырьком назад.

У этого действия имелось несколько причин. Во-первых, надетый таким образом головной убор прекрасно дополнял образ разбитной авантюристки, являвшийся одним из самых любимых ею потому, что, в общем и целом, соответствовал натуре. Во-вторых, вышитый сзади уже порядком вытершейся золотой нитью грифон опытному глазу говорил о многом. А что-то подсказывало девушке, что в «Папаше Эле» опытные глаза могут и найтись. Ну и, наконец, кепи прекрасно маскировало несколько весьма полезных девайсов, которые не худо иметь под рукой. Один козырёк чего стоил!

– Всё, – решительно заявил рикша, останавливая свою скрипящую и громыхающую колымагу метрах в пятидесяти от «Папаши Эла». – Дальше не поеду.

– Это ещё почему? – раздражённо осведомилась Лана.

Она устала, злилась на весь белый свет, колено, с которого регенератор сняли всё-таки слишком рано, тупо ныло под ортезом. В общем, без дополнительного повода для недовольства она прекрасно обошлась бы.

– Видите обломов у входа? – поморщился мальчишка. – Это братва с «Попрыгунчика». Им крайнее время не везёт, вот и вяжутся ко всем без разбору. И выручку отнимут, и старушку мою распинают в хлам, просто ради развлекухи. Вам бы тоже туда не ходить…

Лана переглянулась с Рисом и пожала плечами: не поедет – и не надо. Сунув парню несколько пластиковых чипов (больше оговоренного, ну да своевременное предупреждение дорогого стоит), она выбралась на потрескавшееся покрытие и неторопливо двинулась к «Папаше». Хаузер догнал её и зашагал слева и чуть впереди. Пару раз он обернулся; внимательный, оценивающий взгляд царапал кожу девушки. Чувствовалось, что напарник что-то обдумывает, но к определенному выводу пока не пришёл.

До дверей кабачка оставалось метров пятнадцать, когда один из парней с «Попрыгунчика» выдвинулся вперед.