Отработанная до мелочей технология высадки пассажиров и разгрузки трюмов позволяла внешней оболочке не задерживаться надолго в одном положении. В случае нападения непосредственно на планетоид шлюзы разъединялись мгновенно, оболочки смещались друг относительно друга, прикрывая точки проникновения, а что или кто остался в зонах перехода, не интересовало никого.

Впрочем, Большой Шанхай уже давненько не атаковали. И дело заключалось не только и не столько в мощи многочисленных крепостей, окружающих планетоид. Просто… Гангстерские «семьи» могли враждовать между собой сколько угодно, но перед внешним противником вставали сомкнутым строем. И гибель по «внешней» причине главы даже одного из Великих Домов грозила уж очень большой кровью слишком многим корпорациям, государствам и целым планетам.

Тем не менее, протокол безопасности продолжал соблюдаться до мелочей. И после того, как скоростной лифт, миновав броневой слой, доставил Лану, Риса и десять членов команды «Хвоста Трубой» на второй уровень, у них оказалось около трёх часов до открытия ближайшего окна, через которое можно было попасть ещё глубже.

Время следовало потратить с пользой, поэтому Рис в сопровождении Силвы отправился на деловую встречу. Там, где можно было оказаться только с гостевой или рабочей визой, он побывал лишь однажды, но на втором уровне появлялся частенько. Встреча с агентом, занимавшимся поставкой боеприпасов, была назначена ещё до стыковки, а теперь настало время уточнить список и расплатиться.

Лана же решила просто прогуляться, и обязательно в одиночестве. Ей действительно нравилось на Большом Шанхае. А, кроме того, после более чем недельного отсутствия она хотела принюхаться к окружающей обстановке. Проникнуться биением колоссального пульса планетоида. Войти в его ритм. Иначе нельзя, иначе – смерть, причём глупая и бессмысленная. Слишком опасным местом, при всей своей привлекательности, был Большой Шанхай.

Случайные визитеры не успевали этого прочувствовать, да им и не требовалось. Потому что они не были частью этого организма. Они не были, а Катрина Галлахер – была. И какая бы взаимная любовь ни связывала её с Большим Шанхаем, она знала, что этот монстр, не задумываясь, сожрёт её, если она позволит. Несколько часов на втором уровне позволяли настроиться на нужную волну, и Лана с удовольствием бродила по окрестностям окна Лоэнгрин.

До назначенного времени общей встречи оставалось около четверти часа, когда стало очевидно, что на Лоэнгрин они, пожалуй, не успеют.

Устроившись за столиком одного из многочисленных кафе, Рис Хаузер исподтишка поглядывал на Лану. Желание девушки погулять без сопровождения не вызвало у него никакого удивления – кажется, он потихоньку начинал её понимать. Однако Рис не видел никаких оснований отказывать себе в удовольствии полюбоваться столь неожиданно обретенной напарницей и любовницей. А полюбоваться было чем.

Сейчас Лана стояла перед рекламной голосферой сети магазинов «Горячая штучка», и придирчиво рассматривала полуголых красоток, демонстрирующих новую коллекцию.

Шнурованные по боковому шву брюки… высокие ботинки («Сондерсы», разумеется, и Рис не рисковал даже предположить, что дизайнеры внесли в конструкцию по заказу клиентки – лезвия в мысках? Взрывчатка в каблуках? Он не удивился бы и портативному антиграву)… короткая, до высокой талии, тонкая кожаная куртка поверх поношенной мужской рубашки… пара клинков в заплечных ножнах…

И вот на эту-то предельно брутальную фигуру, скрестившую на груди руки в мягчайших перчатках и выстукивающую ногой одной ей слышимый ритм, наплывали одно за другим роскошные женские тела, чью наготу лишь подчеркивало изысканное бельё.