Терраса Форсайт была не только самой протяжённой, но и самой тёмной из всех террас Большого Шанхая, поскольку располагалась на экваторе. Если старые планы где и сохранились, то только в сейфах муниципалитета, защищенных так, что банковским хранилищам оставалось лишь ржаветь от зависти. Поэтому на первый взгляд определить суть изначального замысла не представлялось возможным. А вот то, во что с течением времени превратилась терраса Форсайт, восторга отнюдь не вызывало.

В первую голову, здесь было темно. Не так темно, как в том же «мертвяке» порта «Руби-Центр», но свет центрального светила почти не пробивался через нагромождения разномастных лачуг и лабазов. Что же касается верхнего освещения, предусмотренного создателями, то какие-то его части просто вышли из строя, какие-то – пострадали от вандалов, а чинить никто не спешил. Не стоила публика, населявшая Форсайт, того, чтобы присылать ремонтников. Это ж на одну охрану сколько потратить придется!

Разумеется, существовала категория работников, которых не трогали нигде и никогда, но озеленители – статья особая. Тут и говорить не о чем. От их деятельности зависела жизнь обитателей планетоида, всех вместе и каждого в отдельности, а потому даже самые законченные отморозки имели прошитую где-то на подкорке чёткую инструкцию: озеленителей трогать НЕЛЬЗЯ.

На Большом Шанхае можно было избежать ответственности за многие действия, которые жестоко карались в более законопослушных местах. Особенно, если учесть, что местные силы охраны порядка защищали лишь платежеспособных граждан. Платежеспособных – и озеленителей. Хотя… кто и где видел неплатежеспособного озеленителя? Уж точно не на Большом Шанхае.

Так или иначе, терраса Форсайт была местом не только неэстетичным, но и небезопасным. Впрочем, компактной группе, состоящей из дюжины вооруженных до зубов людей, ничего особенного не угрожало: дураки на Большом Шанхае не приживались. Зато – конкретно на Форсайт – вполне себе приживались попрошайки. И всю дорогу до стоянки аэротакси, больше похожей на хорошо защищенный блокпост, Лану и сопровождающих её людей преследовали когда плаксивые, а когда и нахальные голоса.

Это было плохо даже просто для короткой прогулки от лифтовой капсулы до такси – что уж говорить о бизнесе? Когда Катрина Галлахер впервые объявилась на Большом Шанхае, агентство, в котором ей предстояло работать, располагалось именно на террасе Форсайт. И что касалось Ланы, то у неё не было ни малейших сомнений в том, почему работа агентства не приносит той отдачи, на которую рассчитывала разведка Легиона, организуя его.

Ну, кто станет доверять агентству, расположенному в такой дыре? Только какая-нибудь мелкая шушера. А толку с такой? Да, в сущности, тогдашняя жалкая конторка и не заслуживала названия консалтингового агентства. Все четыре года Лана недоумевала: почему Натаниэль Горовиц не разглядел потенциала Большого Шанхая, как школы подготовки кадров? Или просто не нашлось никого, кто, будучи преданным Легиону, по-настоящему органично вписался бы в эту среду? Лана Дитц – вписалась.

И очень быстро поняла, что возможны лишь два варианта: либо она сделает агентство первоклассным заведением, либо станет неудачницей, не оправдавшей надежд приёмного отца. Допустить второе было никак нельзя, и после первого отпуска Лана, не колеблясь, вложила собственные накопления в аренду помещения на террасе Цельсий.

К этому моменту безрукий и безмозглый (с точки зрения Катрины Галлахер) глава агентства уже был отозван посмеивающимся Горовицем, и новая хозяйка развернулась вовсю. С Цельсия она перебралась на весьма респектабельную (для террасы, конечно) Краун, с Краун – полгода назад – на платформу Картье, считавшуюся уже серьезным бизнес-центром.

Вот туда-то им и надо было попасть. Только не сразу.

– Подайте! Подайте Христа ради!

До стоянки такси, на которую заранее был вызван рассчитанный на полтора десятка пассажиров аэрокар, оставались считанные шаги; здесь попрошайки уже, как правило, не попадались.