Однако тот кофе, который подал им юноша-секретарь, был истинным наслаждением как для языка, так и для носа. Изумительный контраст черного огня в крохотных чашках и ледяной воды в запотевших тонких стаканах прогонял усталость и столь красноречиво грозил пальцем раздражению, что оно отступало. Медленно, но верно.

По левую руку от Ланы блаженно вздыхал капитан Силва. Сама она знатоком кофе не была, могла только сказать, вкусно или нет, но судя по реакции Альберто, им принесли что-то невероятное.

Мрина сознательным волевым усилием заставила раздувшиеся над чашкой ноздри принять нормальные размер и форму и подняла глаза. На неё с добродушной, лукавой и немного насмешливой улыбкой смотрел Али-Баба.

– Рад, что в моём заведении для тебя хоть что-то сделали, как следует. Но кофе – это хорошо, а вот что ты собираешься делать дальше?

– Как – что? – Лану вопрос удивил, и она не собиралась этого скрывать. Даже брови вскинула. – Отбивать свою собственность у этих придурков. На моей территории не место всякому постороннему барахлу.

– Согласен, – кровожадно ухмыльнулся Али. – Я подброшу тебе людей.

– У меня есть! – ощетинилась Лана. Не хватало ещё, чтобы этот тип оказывал ей услуги, не оговоренные контрактом на проведение работ. Хрен потом расплатишься. – Уж на троих-то всяко хватит.

– У тебя – белые, – пренебрежительно махнул рукой Али, то ли не замечая, как напряглись спутники Ланы, то ли не принимая в расчет. Как ни странно, телохранителей нисколько не смутила явная неприязнь в глазах чужаков. – А я предлагаю тебе чёрных.

– Не знала, что ты расист, Али, – бросила Лана, недвусмысленно всплескивая руками в поле зрения Силвы и Риса: осадите, мол, мужики, я разберусь.

– Конечно, я расист. Это нормально – быть расистом. Понимаешь, если человек утверждает, что его раса превосходит остальные, он идиот. Но если он не гордится своей расой, не считает, что ему повезло родиться чёрным… или белым… или, – тут он отвесил ироничный полупоклон, – котом, то это и не человек вовсе. Тут всё в точности как с патриотами и космополитами. Все эти граждане Вселенной… не люблю фуфлыжников. У человека должна быть родина, и он должен принимать и защищать её такую, какая она есть, не отрицая недостатков и не принижая достоинств. Согласна?

– Допустим, – сдавать позиции Лана не собиралась, но, неожиданно пылкая, речь Али произвела на неё некоторое впечатление. – Мне как-то попалась на глаза довольно интересная трактовка происхождения моей расы. Дескать, прайд Зель-Сан так и не был создан вовсе не потому, что заартачились заказчики. Просто Валентайн Зельдин, активно использовавший генный материал чернокожих и взявший от них, в частности, скорость бега, выносливость и более совершенную, чем у белых, терморегуляцию, даже думать не хотел о том, чтобы взять и внешность тоже. А Альваро Санчес хотел работать, в том числе, и с негроидным фенотипом.

– Ну, вот видишь!

Что-то в сказанном ею явно привело Али в восторг, но что именно – Лана пока не понимала. Поэтому сочла нужным осторожно поинтересоваться:

– И во что мне обойдется присутствие твоих людей?

– Ни во что. Я тебе должен, Катрина. И потом, я совершенно уверен, что ты сама захочешь иметь их под рукой, как только увидишь. Проверим?

Далеко не убежденная, Лана пожала плечами. Приняв это движение как знак согласия, Али с непонятным пока девушке весельем ткнул сенсор на браслете:

– Реза, зайди ко мне с Селимом и Ахмедом.

На сей раз Лана не пропустила момента появления на сцене новых персонажей. Но это не спасло её от потрясения.

Вошедшие в переговорную молодые мужчины, такие же черноволосые, как Али и почти такие же темнокожие, были похожи на него, как сыновья, которыми, по всей видимости, и являлись.