– Миз Галлахер? – наголо бритая башка склонилась ровно настолько, чтобы обозначить приветствие.

Ответный кивок Ланы был заметно учтивее:

– Рада вас видеть, сержант Пембертон. Задержанные перед вами. Я готова выдвинуть обвинения.

– Я слушаю вас, миз Галлахер.

На сей раз голова сержанта склонилась значительно ниже: должно быть, он успел по достоинству оценить обстановку. Стандартный планшет почти терялся в огромной лапище.

– Нарушение границ частных владений. Захват частной собственности. Похищение людей. Порча чужого имущества. Доказательства готов предоставить почтенный Али-Баба, выделивший мне своих сотрудников в качестве группы поддержки. Реза, свяжись с шефом, мне нужна копия записей. Не всё, только компиляция доказательств.

– Сделано, госпожа.

Улыбающийся уголками губ Реза пробежался пальцами по браслету, и сержант, принявший информацию, удовлетворённо хмыкнул.

Лана с явным раздражением выдавила воздух сквозь трубочку губ:

– Я тебе не госпожа, парень.

– Госпожа моего сердца, – темнокожий мрин поклонился, улыбаясь уже в открытую.

– Ну конечно! – теперь девушка почти смеялась. – Сердца, надо же! Подучил бы ты анатомию, Реза. То, госпожой – или рабыней?! – чего ты хочешь меня сделать, расположено существенно ниже.

Со стороны рядовых полицейских, просочившихся в переговорную вслед за сержантом, донеслось отчетливое хрюканье, тут же, впрочем, затихшее под ледяным взглядом Ланы. Лицо её больше не походило на львиную морду, но глаза не сулили случайным юмористам ничего хорошего. Реза ещё раз поклонился, теперь – существенно ниже и с должным почтением.

– Полагаю, – вмешался Пембертон, – следует также добавить к списку обвинений нанесение телесных повреждений.

– Вы об этом, сержант? – протянутая в сторону полицейского левая рука Ланы уже не кровоточила. Поблизости переминалась с ноги на ногу Грета, вскрывшая перевязочный пакет и только ожидавшая разрешения приступить к своим профессиональным обязанностям. Лана поймала ее взгляд и кивнула в сторону стола: – Подлатай сначала нашего гостя, Грета. А что касается моей руки, то они ни при чём, это я дверь кулаком пробила.

– А щека? – въедливо уточнил коп.

– Ерунда, пуля срикошетила.

– Ваша пуля?

– Нет, его, – Лана ткнула пальцем в съежившегося Номера Второго.

– Ну, вот видите! Так и запишем: нанесение лёгких телесных повреждений. Что-нибудь ещё?

– Кража.

– Какая кража?!! – завопил несколько пришедший в себя Номер Первый, которого никто и не думал пока отвязывать от стола. Должно быть, присутствие полиции, оказание первой помощи и тот факт, что на его гениталии больше никто не покушается, вернули ему утраченную было смелость.

– Где моя мята, ты, урод? – не оборачиваясь, рявкнула, Лана, у которой, похоже, испортилось настроение. Или просто наступила постбоевая реакция. – И с чьего терминала вы заказывали жратву и девок? Не с моего? Ну и наглых же типов прислали по мою душу, спасу нет!

Каменная физиономия Пембертона дала трещину, выпуская наружу скупую усмешку.

– Наглость ещё не признак профессионализма, миз Галлахер.