Предоставленную информацию по Межлаку, одного из руководителей железной дороги, я просматривал не один раз. Хорошо, что он сам уже пять лет не был в Швейцарии. Придётся мне заказать себе круглые очки и чуть подкрасить волосы. Будем пытаться получить его деньги. Триста тысяч мне сейчас ой как пригодятся, плюс ещё закупка и перевозка груза. Вот так вот размышляя, и строя планы мы добрались до Таганрога. Отметил себе, что надо бы сделать ремонт и поменять обстановку в своём вагоне.

— Знакомить это товарищ Стовбур, председатель Мариупольского городского Совета — не успел я появиться в Таганроге, как меня позвал Москатов.

— Здравствуйте. Меня зовут Сергей Иванович. Что у вас случилось? — а сам зло смотрю на Москатова. Знает же, что я стараюсь остаться как можно меньше узнанным.

— Это же вы предлагали перенести завод. Мы так и сделали. Скоро заканчиваем строительство моста. Если рельсы мы с трудом, но нашли, то вот паровоз и вагонов нет. В план по наркомату пообещали поставить, но реально мы сможем получить только года через три. Мы просим вас привезти паровоз и минимум три вагона.

— В принципе это реально, если у вас есть чем платить?

— Мы реквизировали ценности у бандитов и сочувствующих им элементов. На их продажу получено разрешение о приобретение паровоза и вагонов.

— Но там же размер колеи другой — вот блин. Не мытьём так катаньем, подгоняют меня, чтобы я быстрее занялся реализацией их ценностей.

— Ничего. Мы уже придумали как. Приварим дополнительные колёса к имеющимся.

Ну не знаю. Может, что у них и получится. В результате переговоров на эту и другие темы на борт "Огней Смирны" попали ещё два больших ящика набитый драгоценной столовой посудой из золота и серебра. Причём малоценную часть я оставил в Таганроге. В вагоне мне серебреный сервиз тоже не помешает…

— Пётр Дмитриевич давайте ещё раз рассмотрим чертежи вашего нового самолёта — обращаюсь к Самсонову в его кабинете на заводе N31.

— А что не так? — напрягся он.

— Весной вы должны будете предоставить новый истребитель в Москве. Если справитесь, то вас ждут награды, дополнительное финансирование и обеспечение — Потоцкий.

— Это точно? — Дмитрий Степанович Чекалов, директор завода.

— Пообещали. Особенно если вы создадите образец лучше HD-37 Ханкеля.

В результате долгого совещания изменяется вся конструкция моторамы и сам самолёт. Получится полутораплан, за основу взят четырехместный разрабатываемый образец. Площадь крыла уменьшили до 30 квадратных метров, как и саму форму крыльев. Длину самолета сократили на метр. Вместо перкали на крыльях фанера. Внизу рамы проходит 4мм броня, от начала до второго стрелка. Два бензобака по 250 литров подняты вверх, над летчиками. Они тоже защищены 4 мм бронёй, включены в каркас с моторамой. Двигатель полнят выше, а радиаторы вниз, как у Юнкерса 87. С ними заводу придётся поработать, как и с двигателем. Двигатель М-5 нужно сделать более экономичным и попробовать увеличить число оборотов. Там проблемы с карбюраторами и бензонасосом. Задача довести дальность полёта до 800 километров, с нагрузкой бомб до 400 килограммов и тремя пулемётами. Скорость не менее 300, а лучше 350. В общем, не простая это задача сделать улучшенный Р-5.

— Не расстраивайтесь. Мне приручено привезти два закупленных "Потэ" 25 и другие перспективные образцы. Возможно, и там что-нибудь подсмотрите в конструкции. Так же Потоцкий съездит в Харьков за молодым авиаконструктором Неманом и Анатолием Георгиевичем Уфимцевым в Курск — тут я долго убеждал Потоцкого отнестись серьёзно к этому заданию и обещать всё что можно, лишь бы они согласились.

— Это что? — я смотрю на два литров под тридцать бочонка и хитро улыбающегося Потоцкого и Андрея.