— Может, надо было отправить наших командиров на учёбу в Германию, как планировали, а самим за это время провести проверки? — Менжинский Сталину, как только за Бубновым закрылась дверь.

— Нет. Поступила информация. Кто был в плену работают на немецкую и польскую разведки. Составь полный список. А с Якиром надо что-то придумать. Сам знаешь, какой он командир. Им до сих пор на Дону детей казаков пугают.

— Да перегнули мы с казаками — вздохнул Менжинский. — Опять на Кавказе бандиты и разная контра головы подняли.

— Сам казаков не люблю. Но Иона явно перестарался — передернул плечами Сталин. — Бедноту можно было и не трогать. Надо с ними что-то придумать, пока эти деятели всю Украину не взбунтовали окончательно. Подумай.

— А что ты с долларами будешь делать? Ты же равнодушен к накоплению — удивился Менжинский.

— Да опять этот прохиндей французский к нам едет. За так работать не хочет. Дерёт три шкуры, сволочь такая — и отпил из стакана чай.

— Так может быть прижать его, буржуя? — начальник ОГПУ.

— Ни в коем случае. Прохиндей-то он прохиндей, но и дело делает. Откуда думаешь у нас образцы самолётов, машин и другое. Прижмём его, вообще ничего не получим. Свои сам знаешь, какие специалисты. А сколько с народными деньгами сбежали — потом отпил глоток. — Может через него и потихоньку отношения с французами наладим. Кредит нам очень нужен. Плюс чтобы французы не поставляли оружие панской Польше.

— Думаешь через проливы возить? А если англичане перекроют?

— Ему вряд ли. А нет, придумает, что ещё. Я вообще хотел бы "эстонское окно" закрыть, слишком дорого оно нам обходиться. Как думаешь? Что у нас с Турцией? — Сталин.

— Что-то крутит Кемаль, боюсь, как бы он обратно к англичан не перебежал. А за "эстонское окно" столкнёшься со сторонниками Бухарина, Лациса, Ганецкого и Зиновьева, которые сейчас выясняют отношения между собой. Я бы советовал пока подождать.

— Хорошо. Подождём.

В это же время злой Ворошилов с Будённым возвращаются из-под Москвы с окрестностей села Кубинка с испытания нового вооружения.  За ними в своей машине едет начальник главного артиллерийского управления РККА Григорий Иванович Кулик, такой же злой, и пьёт водку с бутылки, абсолютно не закусывая.

Спор на испытаниях вышел знатным. С одной стороны Уборевич, с другой Ворошилов и Кулик. Будённый умудрился не поругаться ни с одной из сторон и сейчас все больше склонялся к предложению грека необходимости создания прифронтовой и пограничной разведки, как отдельного вид войск. Там он сам себе будет начальник и не вступать в такие "подковёрные" игры. Тем более, сейчас Сталин очень внимательно перечитывает заметки Фрунзе и задаёт заковыристые вопросы военным…

Сначала провели испытание немецкого противотанкового ружья Маузер, которое с большим трудом, и за большие деньги, удалось достать. Потом испытали однозарядный прототип ружья Рукавишникова под английский патрон калибра 12.7 на 88. Испытания показали, что Сталин был абсолютно прав, отложив строительство неудачных и устаревших танков МС-1. Все тут же поругали Тухачевского и его авантюрные планы.

Зато яростный спор вызвал патрон с химической начинкой. Уборевич требовал повторить полностью немецкий патрон. В противовес ему, Ворошилов доказывал о невозможности промышленности повторить сейчас химическую начинку и возрастающей в дальнейшем бронировании военной техники. Отстаивал патрон калибра 12.7, но перейти на американский калибр 12.7 на 99. А само противотанковое ружье сделать пятизарядным. Тут Ворошилов использовал знания, предоставленные ему греком, чем удивил всех кроме Будённого.