Дождавшись, когда луч в очередной раз погаснет, Милка осторожно высунулась из-за невысокого кустика. Темень была отнюдь не такой непроглядной, как казалось издали. Диск виден вполне отчётливо. Стоит себе, слегка отсвечивает глянцевыми боками, чернеет провалом люка, приглашающе мерцая ртутными бликами ступенек опущенного трапа.

Ню-ню.

Похоже, нас держат за совсем уж… примитивных.

Не только, понимаешь, сели под самым боком и прожектор на крыше врубили для привлечения внимания, так ещё и трап подали. Обидно даже. Только красной ковровой дорожки не хватает. Или огромного куска сыра — для окончательной схожести с мышеловкой.

Мышка, значит, да?

Маленькая, серенькая, безобидненькая такая…

Ню-ню…

Милка села на холодную землю, привалившись спиной к почти вертикальному в этом месте склону. Достала из кармана вспышку, зажала её в зубах. Размотала провода с рюкзачных лямок, развела их пошире и примотала к большому и среднему пальцам левой руки — подальше друг от друга, чтобы не замкнуло ненароком в самый неподходящий момент.

В такой близи от диска прятаться было глупо. Наверняка у них имеются детекторы движения, или какие другие сенсоры. Надежда только на то, что существа, так гостеприимно расстелившие перед ней ртутно поблескивающий трап, вряд ли откажут себе в удовольствии подождать, пока добыча по этому самому трапу поднимется.

Сама.

Радостная такая и беззащитная мышка — когда ставишь мышеловку, ты ведь совсем не ожидаешь, что попавшийся в неё зверёк окажется вооружён пистолетом сорок пятого калибра!

Пока что никакого ментального воздействия Милка не ощущала. Но уровень злости на всякий случай продолжала поддерживать на должной степени накала, хотя это уже и начало слегка утомлять. Ничего, недолго ещё. Пистолет — не пистолет, а нечто вроде шоковой гранаты мы этим недорощенным хантерам очень даже таки…

Милка нехорошо улыбнулась — настолько, насколько позволяла зажатая в зубах вспышка, и, уже не скрываясь, поднялась по любезно предложенному трапу. Люк располагался в вертикальной части обода и был не очень высоким — Милке, во всяком случае, пришлось слегка пригнуться. Это позволило вполне естественно замешкаться на входе и, словно бы просто для опоры, схватиться обеими руками за края люка.

Милка зажмурилась и свела два пальца левой руки, средний и большой. Раз, и ещё раз, и ещё, и ещё — сколько получится, стремительно поворачивая голову влево, вправо, прямо, вверх и снова влево, стараясь успеть как можно больше раз окатить всё внутреннее помещение диска ослепительно белым сиянием поставленной на максимум фотовспышки. Хорошо, что аккумуляторы у Чака свежие, только что заряженные. Хорошо, что он пользуется именно аккумуляторами — батарейки не смогли бы работать в непрерывном режиме, им каждый раз несколько секунд для накопления мощности необходимо. Хорошо, что Чак пользуется старыми механическими камерами, а не модной ныне био-стионикой, той вообще не нужно дополнительное освещение…

Когда при очередном смыкании пальцев вспышка не сработала, Милка нырнула внутрь люка, прижалась к боковой стенке и рискнула слегка приоткрыть глаза. Вообще-то, куда безопаснее было бы выпрыгнуть наружу и попытаться прикинуться шлангом — ну, или каким другим строительным мусором, благо его тут много валяется.