Полковник приказал подчиненным немедленно забыть об увиденном, и даже отобрал (есть такой военный термин) у них подписки о неразглашении, а сам взял этот интересный факт на заметку. Через два года, когда Режиссеру кровь из носа понадобилась какая-нибудь химическая гадость для акции, вспомнил. Лично смотался и проверил. Доложил шефу и удостоился благодарности за находку.

— А как эта дрянь туда попала?

— Элементарно, Ватсон, — я переключился и прибавил газу. — В течение всей войны, ты же помнишь, боевые газы не применялись. Где-то даже упоминалось, что летом 1941 наши по этому поводу заключили договор с Германией через посредников. Когда осенью того же года немец пер к Москве, думаю, господа гитлеровцы прихватили эту дрянь с собой.

— Ну да, после взятия Москвы…

— Именно, захватив столицу противника, они просто-напросто похерили бы все договоры и соглашения. Ну, а потом, когда ничего у них не вышло, пришлось драпать. Видать, забыли несколько ящиков в спешке. Затем вся эта прелесть переехала в Никольск, в профильный НИИ. Хранили, небось, в специальном месте, под особой охраной.

— А потом Союза не стало, и наступил капитализм.

— Вот-вот, лучшие склады руководство НИИ сдало коммерсантам, а все ненужное собрали в самом занюханном помещении. Ты же слышал, что говорил клиент.

— Хорошо еще на помойку не выбросили.

— Это точно.

Дальше ехали молча, размышляя каждый о своем. У въезда в город я повернулся к напарнику.

— Слушай, Кир, а может, не сработает? Столько лет прошло…

— И не надейся, очень даже может сработать. Мне тут рассказывали, какие-то народные умельцы этим летом выловили в Черном море донную мину и стали разбирать.

— На хрена?

— Искали цветные металлы, идиоты. Так вот, в мине сработали механическая ловушка и пиропатрон, ну и батарея, конечно же, взорвалась. Короче, двоих разнесло в клочки.

— И чего?

— А того, что остатки мины потом изучали специалисты и пришли к выводу, что до самого момента подрыва батарея еще выделяла ток. Странно, как еще сама мина не взорвалась. Тогда уж точно мало не было бы. Так что эти штуки могут ждать долго, а потом…

— Жаль.

— Мне тоже.

В считанные минуты мы пересекли городок и остановились у железнодорожного переезда. Где-то неподалеку планировалось припарковать автомобиль с четырьмя контейнерами в двух ящиках. Около семи утра должен произойти взрыв, а дальше…

В это время здесь полно народа: выезжающие электричками и автобусами трудиться в Москву, рыночные рабочие, уличные торговки и многие, многие другие. Даже так похожие на жителей Средней Азии попрошайки из цыганского племени «люли», веками кормящиеся исключительно подаяниями. В случае подрыва контейнеров все они — покойники. А потом газ пойдет гулять по городу, подгоняемый порывами переменного ветра, и найдет еще немало жертв, тем более что к такому повороту событий никто там не готов. При поражении этой гадостью наука настойчиво рекомендует надеть на пострадавшего противогаз и ввести ему антидот, лучше всего — атропин. Хотелось бы знать, сколько в том Никольске противогазов, не говоря уже обо всем остальном.

Тем, до кого газ не дойдет, тоже не следует проявлять особый оптимизм — они все равно в той или иной степени обречены, потому что как минимум полгода город и окрестности (в том числе и водохранилище) будут заражены этой гадостью.