— Классные, — тихо повторил Сироткин и сделал шаг вперед. Я едва успел его перехватить.

— Берта, — тихо скомандовал я, и Костя приобнял Женю за плечи. Только этого нам не хватало, если наш красавчик дотянется до клиента, тут уж никакие «Хохотунчики» не помогут, мертвые, как известно, молчаливы.

— И как он тебя подвербовал? — спросил Кирилл.

— А никто никого не вербовал, — ответил пленник. — Мы просто познакомились и подружились.

— Понятно, то есть когда мы приехали…

— Вас с нетерпением ожидали, — признал он. — Жаль только, что вы в дом не полезли. Уж как бы вас там встретили!

— И какой поднялся бы шум, — «догадался» я.

— Точно, прикинь, российские спецслужбы при попытке захвата гражданина суверенного государства…

— Садятся жопой в лужу, — продолжил я мысль.

— Именно, братан! Представляешь? — по-моему, он начал понемногу входить во вкус беседы. По крайней мере, подкалывать меня ему явно нравилось.

— Представляю. А вот, в кабаке вы обломались, — вздохнул я.

— И не говори, — пригорюнился мой собеседник, — сколько твоих там грохнули, всего четверых?

— Троих, вот он, — я показал на Женю, — выжил. А сколько мы народу положили?

— Двенадцать, — вздохнул он. — Двое оклемались.

— Да, не срослось у вас.

— Не скажи, — живо возразил пленник. — Забыл, что ли, что потом было?

— Точно, — признал очевидное я. — Вы победили.

— Можно сказать, да.

— Значит, твой дружок Чжао — супер?

— Не спорю.

— А, может, он тебе вовсе уже не друг, как ты думаешь?

— Сам не пойму, — задумчиво проговорил он, — вроде я у него всегда был особо доверенным, а тут такое…

— Получается, что твой шеф приказал тебе разобраться с Кремляковым, а ему — соответственно, с тобой.

— Ты и о нем знаешь?

— А то, — передразнил я собеседника, — и не жалко было, ведь это твой личный кадр был?

— Веришь ли, ни капельки. Мальчик в последнее время слишком зазвездился.

— Наверное, он то же самое сказал бы и о тебе, если б смог.

— Ты знаешь, никак не возьму в толк, зачем шефу было меня валить, — сказал он с горечью. — С молодым все ясно, таких как он на любом рынке по пятачку за пучок, но я-то… Неужели бабок пожалел?

— А много обещал?

— Пятерку, — мечтательно проговорил он, — прикинь, целую пятерку, и не в этой сраной зелени, а в самых, что ни на есть «евриках». Как бы я жил! — И пригорюнился.

— Обидно, — совершенно искренне посочувствовал я.

— И не говори.

Что-то он начал уставать от разговоров, наш красавец. Куда-то подевалась улыбка, потухли глазки, замедлилась речь, клиент начал позевывать. Если его немедленно не взбодрить чем угодно: рюмкой водки, чашечкой свежезаваренного кофе или просто оплеухой, может впасть в ступор.

— Кофе? — предложил я и сделал знак Косте. Тот понятливо кивнул и двинул на кухню.

— С коньяком, — согласился пленник, — бутылка в холодильнике. И руки развяжите.

— С этим обождем.