Дверь в спальню осталась приоткрытой, и видно было, что в холле горит свет. Дэйв почувствовал запах волос Кэтти, исходящий от подушки, и тело его напряглось. Будь она сейчас рядом, я бы уже не смог гарантировать ей полной безопасности, осознал он.

Почувствовав, что ужасно хочет пить, Дэйв встал и, держась за стену, поплелся в ванную. Все тело ломило, боль в колене пронзала насквозь, Взглянув в зеркало, он снова с отвращением увидел свое помятое, с наклейками на щеке и на лбу, отросшей щетиной на подбородке и огромным синяком под глазом лицо. Да уж, такому красавчику трудно понравиться любимой женщине, промелькнуло у Дэйва в голове.

Значит, Кэтти — моя любимая женщина? Я ее люблю? — спросил он себя. Похоже, от любви до ненависти действительно один шаг!

Решив, что глупо мучить себя такими вопросами в три часа ночи, Дэйв вынул из стаканчика три зубные щетки, налил в него холодной воды и залпом выпил. В холле он наткнулся на Кэтти в широкой белой ночной рубашке.

— Нет, в этом мешке тебе явно не выиграть конкурс красоты, — сказал он и пригладил ее растрепанные волосы.

Она с трудом перевела дыхание и проговорила:

— Я услышала, что ты встал. Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — ответил Дэйв, взял ее за плечи и поцеловал в губы.

Вкус их был сладким, приятным, манящим, но он прикоснулся к ним всего на мгновение, а потом отпустил Кэтти. Ее взгляд скользнул по его полуобнаженному телу, и она прошептала:

— У тебя на груди огромный синяк…

Дэйв выпятил грудь и принял позу атлета.

— На подиуме Дэйв Хаммонд!

— Очень смешно, — проворчала Кэтти, но не отвела взгляд.

Она прикоснулась ладонью к его груди и провела от плеча к плечу, словно пробуя на ощупь. Взгляд ее затуманился, но понять, о чем она думает, было почти невозможно.

— Я чувствую, как бьется твое сердце… — едва слышно прошептала она.

А оно не просто билось, а бешено колотилось, готовое выскочить из груди. Дэйв с трудом сдерживался, чтобы не сжать Кэтти в своих объятиях. Внутренний голос говорил ему об осторожности.

Она только пробует быть смелой в такой ситуации, хотя на самом деле боится, даже не осознавая этого. Так что нужно не торопиться и терпеливо ждать, пока она научится доверять тебе. Главное — не спугнуть ее в приступе вожделения.

И Дэйв заставил себя стоять смирно, усмирив дыхание и внимательно всматриваясь в лицо Кэтти. Она подняла глаза и проговорила, чуть задыхаясь:

— У тебя такое красивое тело.

— Кэтти, — взмолился Дэйв.

Она отдернула руку, поняв наконец, заметив его более чем очевидные желания.

— Ой! Я не хотела дразнить тебя, Дэйв.

— Ты можешь делать все, что тебе вздумается, — успокоил се он. — Не надо себя сдерживать только потому, что ты боишься.

— Ты это заметил? — смутилась Кэтти.

— Да, — кивнул Дэйв. — А каков был Фрэнк в постели?

Она отпрянула.

— Не хочу говорить о нем.

Но Дэйву и самому было невыносимо представлять Кэтти в постели с другим мужчиной, а в особенности с Фрэнком. Можно только догадываться, каково это было, раз она так боится всего, что называется эротикой. Но он затеял этот разговор, чтобы самому прийти в чувство и заставить встряхнуться ее.

— Не надо было мне выходить из детской, — сказала Кэтти. — Я не могла заснуть… беспокоилась о тебе.

Раньше, как только любовница начинала о нем беспокоиться, Дэйв мгновенно исчезал. Но сейчас слова Кэтти согрели ему душу.

— Ты потрясающая женщина, — сказал он.