— Я обожаю снежные бури, — ответил Уайлд. — Завтрак мне нужен без четверти восемь. Приготовьте, пожалуйста, яичницу, слабо поджаренный бекон, грибы, тост и апельсиновый мармелад. А также побольше кофе, чтобы хватило на четыре чашки. И свежий номер «Таймс».

Он спал крепко и не видел снов. К утру тонкое полотно снега покрыло соседние холмы, и «мини-купер» превратился в большой сугроб. Уайлд подумал, что, если ему повезет, машина может простоять так целый день. В конце второй колонки «Персоналий» он нашел объявление, которое искал: «Если вам нужны портреты больших размеров, обращайтесь в фотоателье „Пять звезд“, Хэймаркет».

Он допил кофе и принял ванну.

— Похоже, при такой погодке далеко вы не уедете, — сказал дежурный.

— Пойду разведаю, что и как, — ответил Уайлд. — Можно пока оставить у вас ключи? В крайнем случае, потом я пришлю шофера, чтобы он отогнал машину.

Он успел на девять двадцать в Ватерлоо и в двадцать минут одиннадцатого вышел из метро на Пикадилли. Снег уже начал таять, и неправдоподобная чистота сменилась столь же неправдоподобной грязью. Уличная слякоть шлепками отлетала от колес машин и приземлялась на его ботинки. Он был рад, что вернулся. Со времени своей последней поездки в Корею он еще ни разу не проводил вне Лондона больше четырех месяцев и теперь с тревогой присматривался, не изменилось ли что-нибудь за время его отсутствия. Но прохожие выглядели так же, как всегда. Он подумал, что лондонцы — совсем особенный народ, самые жесткие и циничные люди в мире, и в то же время самые оптимистичные. Он не считал себя одним из них, хотя прожил в этой среде большую часть своей жизни.

Фотоателье «Пять звезд» помещалось за стеклянными дверьми на боковой улочке неподалеку от Хэймаркет. Стулья в холле сделаны из стальных трубок, у девушки за приемной стойкой привлекали внимание стройные лодыжки. Это была высокая миловидная брюнетка в классическом стиле, и он подумал, что она хорошо бы смотрелась в тоге. Впрочем, в своем бледно-голубом костюмчике от «Куртель» она тоже выглядела совсем неплохо. Прямая каштановая челка закрывала ей один глаз. Она покачивала карандашиком между большим и указательным пальцем и смотрела на него с самым безразличным видом. Женщины с такой манерой поведения всегда сильно действовали на его либидо. Он чувствовал, как они источают скрытый яд.

— Меня зовут Уайлд, — представился он. — Мне порекомендовал вас мой друг по имени Питер, он всегда делает у вас свои фото.

Глаза у нее были карие, в тон волосам, с задумчивым выражением.

— Мистер Уайлд, — сказала она. — На конце «д»?

Она сделала запись в блокноте.

— Мы постараемся выполнить ваш заказ, мистер Уайлд, тем более если вас рекомендовал Питер. А Питер как-никак один из наших лучших клиентов. — Она улыбнулась. Ее взгляд потеплел. — У вас есть какая-нибудь конкретная причина, чтобы заказать портрет? Свадьба? Рекламный снимок? Или просто паспорт?

Уайлд присел на край ее стола, глядя, как она набирает номер телефона с помощью карандаша.

— Мне нужна фотография для некролога.

— В таком случае мы возьмем с вас предоплату. Алло? Это Питер? К вам пришел мистер Уайлд, он хочет знать, когда его смогут принять. Через пять минут? Большое спасибо. — Она положила трубку. — Присядьте, пожалуйста, мистер Уайлд. Здесь полно стульев.

— Ваше имя, случайно, не Анджела?

— Джулия.

— Что ж, Джулия — это даже лучше. Я думаю, мы могли бы сегодня пообедать вместе. Боюсь, завтра меня уже не будет в городе.

— Ценю вашу любезность, мистер Уайлд. Я просто в восторге. Могу я захватить своего мужа?

— Я уверен, что на самом деле вас зовут Анджела, — сказал Уайлд.