— Ваше творение, Гуннар?

Гуннар разразился громким смехом:

— Что там такое?

Он протянул руку и ощупал ее бедра.

— О господи, конечно нет. Она нашла его в каком-то стокгольмском магазине. Где ты его купила, Хельда?

Хельда села справа от Уайлда.

— На Ниброгатан.

— Ну да, разумеется. На Ниброгатан есть несколько милых магазинчиков. Но вы не находите, что эта особа — настоящая изменница? К ее услугам были тысячи наших платьев, достаточно было только спуститься вниз. Коктейль «Чикаго» тебя устроит, дорогая?

— Да, конечно, спасибо, Гуннар. Я вижу, вы уже выбрали партнеров.

— Я припас Майкла для себя. Интуиция подсказывает мне, что он эксперт. Сначала мы выпьем по бокалу, Ульф, а когда Хельда сделает тебя «болваном» , пропустим по второй. Ставка составляет крону за каждое очко, дорогая.

Он улыбнулся:

— Мы каждый вечер играем с ней в бридж по этим правилам, и, поскольку я всегда выигрываю, мне не приходится заниматься таким скучным делом, как выплата зарплаты. Обычно модели вроде Хельды стоят очень дорого.

Гуннар излучал такое обаяние и силу, что энергия его личности волнами исходила от его кресла и, перетекая через стол, разливалась по всей комнате. Уайлду пришло в голову, что перед ним один из тех редких людей, которые даже в толпе мгновенно приковывают к себе внимание и достигают первенства. Когда он умрет, весь мир наверняка затаит дыхание и скажет, что это был замечательный человек, настоящий Сокол, убитый жалким и ничтожным киллером.

Уайлд сдал карты.

Хельда улыбнулась ему поверх своих карт:

— У вас нет сигареты, Майкл? Я хотела бы попробовать что-нибудь английское.

— Я курю «Блэк рашн».

— О, чудесно. Это мои любимые.

Он протянул ей спичку. Она взяла его за кисть, поджав свои пальцы внутрь ладони. Ее ногти вонзились ему в кожу, и она выдохнула дым ему в лицо.

Он разобрал свою сдачу. У него было пять бубновых карт, включая туза, даму и десятку, три трефовых и три червовых, с тузами в обоих случаях, и две мелких пики.

— Бубны, — сказал он.

Ульф спасовал. Пальцы Гуннара пошуршали по лицевой стороне карт.

— Два пик.

— Гуннар, как всегда, в своем репертуаре, — заметила Хельда. — Боюсь, для меня ты слишком сильный противник. У меня погасла сигарета, Майкл.

Он положил перед ней коробок со спичками. Возможно, у нее были хорошие карты, по крайней мере достаточные для того, чтобы включиться в игру.

— Три червей.

— Вы мне нравитесь, Майкл, — сказал Гуннар. — Вы мне очень нравитесь. Смело бросаетесь в бой, верно? Четыре треф.

Хельда выпустила перед собой струю дыма:

— Нас хотят раздеть до нитки, Ульф. Я пас.

Гуннар говорил, что он придерживается Блэквудской конвенции.

— Четыре без козырей, — сказал Уайлд.

— Пять бубен, — ответил Гуннар, отбросив свой шутливый тон и нахмурив брови.

Хельда скрестила руки на груди. Уайлд задумчиво потер подбородок. Ответ партнера указывал на туз пик, а с учетом первоначально названной Гуннаром игры намекал на сдачу, имевшую не меньше тринадцати очков по старшим козырям, что предположительно могло означать еще одного старшего козыря по пикам, короля треф и дополнительного короля бубновой или червовой масти. Бубновый король гарантировал твердый шлем ; игра с червовым королем была более рискованной.

— Шесть бубен.

— Браво! — воскликнул Ульф. — Вечер начинается блестяще.

— Согласен, — кивнул Гуннар.