Мистер Бердун.

Он безразлично взглянул на нее.

— Да?

— Произошло нечто необычное, о чем вам стоит знать.

— Что такое?

— Однажды, в конце рабочего дня, мне позвонил мистер Берк. Тот самый, который устроил тогда у входа... ну, это... Он пригласил меня на ужин. Француз все так же невыразительно смотрел на нее.

— Вы уже ушли. Я не могла с вами посоветоваться. Поэтому и согласилась встретиться с ним, чтобы узнать, что ему надо.

— Джил Берк... — повторил Бердун. В его глазах промелькнул интерес.

— Да, он был весьма любезен. Мы вместе поужинали.

— И вы поняли, что ему нужно?

— Он хотел разузнать о вас.

— Обо мне он знает много, даже слишком много.

— Это я поняла. Но он хотел знать больше, особенно то, что относится к Бойер-Рестон. Кто приходит сюда, что обсуждается на совещаниях...

— И что вы сказали ему?

— Вы понимаете, что я могла ему ответить.

Бердун позволил себе улыбнуться.

— Что вы о нем думаете?

— Только одно — он коп.

— Правильно.

— Он ведет расследование вашей деятельности и занимает определенное положение в своей системе.

— Исключительно точное замечание.

— Учтите, пожалуйста, что мой отец тоже был полицейским. И я знаю их. Их обычаи, привычки, все их маленькие слабости и хитрости. Когда я задала мистеру Берку несколько вопросов, он очень умело ушел от них. Мне бы хотелось сообщить вам больше, но...

— Этого достаточно. Я ценю вашу лояльность, Элен. Вы не доверяете полицейским, и я вас понимаю.

Она взглянула на него, и он запомнил этот взгляд. Фрэнк Бердун отлично читал выражения лиц. Никто не мог обмануть его, притворяясь, сколь бы искусным актером он ни был. Француз был доволен ее выражением отвращения, ненависти, злости, которое она выказала. Он разделял эти чувства. Бесспорно, она была искренна.

Она действительно была искренна. Единственное, чего он не уловил, так то, что Элен выказывала эти чувства по отношению к нему, Фрэнку Бердуну, а не к Джилу Берку.

— Скажи мне, дорогая, мистер Берк не просил тебя встретиться еще раз? — Просил. Я сказала, что подумаю, поскольку не хотела ничего обещать. — Думаю, когда он еще раз позвонит, ты согласишься.

Элен колебалась.

— Вы полагаете, это что-нибудь даст? Вы думаете, он ни в чем меня не подозревает?

— Мистер Берк выдающийся эгоист, — самоуверенно заявил француз. — Он не в состоянии поверить, что его кто-то может использовать в своих целях, тем более, женщина.

Она была спокойна, но недоумевающе закусила губу.

— Я просто не знаю...

— С сегодняшнего дня вы будете получать прибавку к жалованию.

— Хорошо, — Элен улыбнулась и кивнула, — но если только он попытается в отношении меня использовать силу, я выхожу из игры. Есть вещи, которыми я не хочу заниматься.

— Я все понимаю, Элен, и благодарю тебя.

Когда она вышла, француз снял трубку и велел Менни Фоту заниматься своими обязанностями. Этот приказ означал, что Менни не должен ничего говорить. Гаденыш, подобный Менни, не мог ослушаться свистка своего хозяина. Взгляд француза уплыл вдаль, и он вновь улыбнулся. Ну и куколка эта Элен Скенлон. Ему даже стало неприятно, что он выслушивал чушь, которую нес Менни Фот.

Передовица утреннего выпуска смело заявила, что дорогостоящее, тщательное расследование о принадлежности конторы каким-то определенным лицам, конторы, где произошел взрыв, показывает, что идет война гангстеров.