Он достал нож и аккуратно вырезал пупок Бердуна. Затем поднял кровавый комок к свету и внимательно изучил его. Когда он вновь перевел взгляд на француза, то непроизвольно передернул плечами. Шатси увидел, как в течение секунды глаза покрываются пленкой смерти.

Жизнь покинула француза, сердце дернулось в последний раз и замерло. Шатси усмехнулся, наблюдая агонию француза, потом вынул из кармана грязный платок и завернул в него страшный сувенир.

— Я сохраню его, Фрэнки, — пробормотал он. — Этот особенный...

Когда телефон зазвонил в четвертый раз, Джил поднял трубку. Звонил Билл Лонг.

— Пожалуй, тебе будет интересно узнать. Мы проверили Шатси Хейнкеля и, похоже, что он исчез.

— Как?

— Сбежал, дружище, с чертовской поспешностью. Очистил место, где жил, и сразу же после этого его зашли проведать несколько парней. По описанию, они похожи на тех, кто отличился в Бруклине.

— Ясно... Они приходили за ним. Если именно он был в машине с Виго, то его хотели убрать. Сейчас организация не может позволить, чтобы подобные выродки гуляли на свободе.

— Выходит, это Бердун отдал приказ, а?

— Да, вполне возможно, что он хотел его ликвидировать.

— Я так и думал. Теперь они поспешат к французу и сообщат ему эту новость.

Берк нахмурился.

— Этот подонок тоже может поспешить убраться.

— Черт побери! Мы устроим слежку за его квартирой на всю ночь. Не желаешь принять участие?

— Не сегодня, старина.

— Что с тобой?

— Скажу — не поверишь.

— Поверю.

— Я проведу уикэнд с Энни Скенлон, — смущенно проворчал Джил. — Если захочешь меня увидеть, я в гостинице «Клиппер» в Джерси.

— Ну, брат... — тихо протянул Лонг, аккуратно вешая трубку.

Берк собрал вещи и направился вниз по лестнице, чтобы поймать такси и ехать к Элен.

Людей, живших в нем, он систематически запоминал, заносил в каталоги и хранил все это в клеточках своего мозга. Иногда он чувствовал, что эта информация давит на него, подобно раковой опухоли. Эти люди действительно были подобны раковым клеткам. А другие были просто людьми, средой, которая кормила их и поглощалась ими по мере развития болезни.

— Джил, ты что такой серьезный?

Он повернул голову и улыбнулся.

— Просто думаю.

— Великие идеи?

— Не очень. — Он смотрел сквозь ветровое стекло. — Когда-нибудь я все же закончу это дело.

— Когда? — тихо спросила она.

— Когда все кончится.

— Разве такое возможно?

— Нет, но я сдержу их.

Она положила ладонь поверх его руки на руле.

— То же говорил и мой отец.

— Все так говорят.

— Почему же тогда они не сделали этого до сих пор?

— Копы странный народ, детка. Я не понимаю, почему они не порывают со своей работой, но они не бросают ее. Знаешь только, что пройдет много времени, пока чего-нибудь добьешься... Некоторые приходят с высшим образованием, другие, кому не посчастливилось его получить, довольны, что могут пулять и лупить, кого надо. Они родились полицейскими и умрут ими. Такова жизнь.

— Понимаю, — проронила она.

— Но не одобряешь?

— Кто-то должен это делать. — Ты не ответила на вопрос. Прошло несколько секунд. Наконец, подумав, Элен кивнула головой, понимая, что слова, которые она произносит, слишком долго были погребены в ней.

— Одобряю, Джил.