Он снял стакан с папки, которую успел забрать из конторы француза до появления полиции, вытер обложку и раскрыл. Что-то беспокоило его, когда он рассматривал находившиеся в ней бумаги. Он перебирал листы и, наконец, нашел, что хотел.

Это была запись о продаже патронов, подходящих к оружию, из которого были произведены смертоносные выстрелы. Речь шла о парне с татуировкой на левом предплечье. Карандашная пометка говорила, что поисками занялся Эдди Кемп.

Марк нашел номер его телефона и позвонил. Недовольный женский голос сообщил, что Эдди ушел и неизвестно, когда вернется. Марк попросил позвонить ему, как только Эдди вернется, и положил трубку.

Что-то в этом деле с татуировкой совсем ему не понравилось. Почему он пока не понимал. Перед тем, как отставить телефон, он сделал еще три звонка, чтобы получше узнать, что происходит. Он услышал, что район Майами оцеплен, поэтому любые удары должны быть тихими и незаметными: должно произойти бесшумное массовое убийство, трупы затеряются и свидетелей не будет. Все должно выглядеть так, будто Герман-Германец со своей компанией решил просто исчезнуть и прекратить всякую деятельность.

Правление и Папа Менес полагались на отборных солдат, опытных головорезов, и работа не выглядела особенно трудной.

«Очень плохо, — подумал Марк. — Чем больше сейчас неприятностей и тревог, тем легче выполнить намеченное». Он быстро принял решение. Деньги есть, он сумеет обеспечить поставку".

Шелби снова с самодовольной улыбкой взялся за телефон.

Через час пакет с деньгами перешел из рук в руки. Еще через сорок пять минут погрузка была закончена и груз отправился в дорогу. Герман-Германец получит свой арсенал без помощи Моу Пила. Шелби допил стакан и собирался лечь спать, когда позвонил швейцар и сообщил, что его хочет видеть мистер Кейс. Он велел впустить гостя, удивляясь про себя, что за черт принес его в такой час.

Войдя в квартиру, Кейс не стал тратить время на любезности.

— Знаешь, кто прикончил француза? — начал он.

— Наверное, сейчас узнаю от тебя.

— Шатси, вот кто. Копы заметили его, когда он выходил из дома, но он сумел от них улизнуть.

— Шатси?!

— Да, личный мальчик Фрэнка. Ему не удалось выполнить поручение Бердуна, и тот начал разыскивать его, но Шатси сбежал. Он полагал, что Фрэнк собирается прикончить его, и пришил его сам.

— Последние известия...

— Ерунда! — заорал Кейс. — Этого пока никто не знает. Копы заполняют протоколы и телевизионщики молчат. Он перерезал французу глотку и вырезал у него пупок. Его опознали привратник и коп. Теперь все фараоны ищут его. Шелби налил два стакана и протянул один Кейсу.

— Как ты говоришь, он был личным человеком Фрэнка? Значит, от него до нас не дотянуться.

— Послушай, Марк, никто не знает, что ему известно. Но нам лучше найти его до того, как найдут копы.

— Приказы Фрэнка по-прежнему в силе, не так ли?

— Так. Я позвонил еще дюжине наших людей, чтобы они подключились. Он замолчал, переводя дыхание. — До каких пор это будет продолжаться? Так было легко и просто, и вдруг это чертово здание рушится нам на голову.

— Успокойся, такое случалось и раньше. Мы примем меры.

— Раньше у нас не водилось идиотских любителей жареных пупков.

— Кто сказал тебе о французе?

— Я был там, когда Ледерер делал своим нагоняй. Я слышал его через весь зал.