Папа угрюмо усмехнулся и откинул голову на подушки. Он сам любил играть в такие игры. Впереди еще длинный путь, и он сможет перебрать все пункты, важные и незначительные, вспомнить все, что в свое время казалось неважным, но вкупе с остальным вдруг оказывается ценнейшим свидетельством. Первый Гладиатор станет последним.

Отзвук взрывов на Юге и Среднем Западе давал достаточно пищи для прессы, радио и телевидения, и было вовсе не трудно повременить с вестью о смерти Ричарда Кейса и его компаньона. Их гибель пока просто выпала из поля зрения тех, кто должен распространить эту новость. Кейс уже три года как разошелся с женой, и едва ли она начнет наводить справки, а его сослуживцам и подчиненным передали по телефону, что он ненадолго отбыл. Роберт Ледерер и его команда, усиленная отборными людьми из полицейской разведки, последние пять часов сидели над протоколами, пытаясь составить подробную картину случившегося. Но несмотря на детальные отчеты, окончательная версия была сомнительней всего прочего. Не прошло и пятнадцати минут, как все уже знали о Папе Менесе. Он добровольно явился вместе с адвокатом и свидетелем, который подтвердил, что они отдыхали в хижине высоко в горах и не имеют никакого отношения к происшедшим событиям.

Берк и Лонг с кислыми лицами смотрели на Ледерера, когда он сообщал им об этом.

Наконец, капитан спросил:

— Как и насколько тщательно вы собираетесь проверять его фальшивое алиби?

Пожав плечами, Ледерер развел руками.

— До конца, но ведь мы имеем дело не с ребенком. Менес замел все следы. Я не слишком уверен, что он непременно лжет и должен быть уличен. Не исключена возможность, что он говорит правду.

— Чепуха! — Резкий голос Берка прокатился по помещению, и все повернулись к нему.

— О'кей, мистер Берк, — произнес помощник прокурора, — каждый раз вы требуете, чтобы вам верили на слово, но где ваши доказательства?

— Доказательства? Вам-то они зачем?

— Мы хотим сделать определенные выводы из имеющихся у нас фактов, а вы, Берк...

— Ладно, обратимся к фактам. — Берк размял в пальцах сигарету и стряхнул табачные крошки. — Мы имеем дело с остатками Синдиката, охватывающего всю страну. Их лучшие люди лежат сейчас плечом к плечу в морге. Негодование общественности достигло высшей точки. Неважно, что вы предпримете против сукиных детей, но если вы будете действовать решительно, то окажетесь в выигрыше. Все сейчас находятся в политической оранжерее, где можно сорвать любой цветок. От полицейского в мундире до государственного деятеля — всех можно выдрать.

— Не разводите демагогии, Берк.

— Отнюдь. Вы знаете правду. Единственное, что всем интересно, так это связь их верхушки с легальным бизнесом. Их миллиарды, вложенные в экономику страны, составляют весьма внушительную сумму, и им очень не понравится, когда все раскроется. А теперь рассмотрим другой факт. Следующий раунд будет здесь. Дело идет к схватке, когда все достанется победителю. Ожидается страшнейшая война, когда Папа Менес и Марк Шелби соберут свои отряды. Могу поклясться, что они сейчас обзванивают всех своих головорезов. Старик пустил в ход все свои ресурсы, то же самое сделал и Шелби. Они выпустили джиннов из бутылок и смотрят, какой одержит верх. Сами они не примут в этом прямого участия, и вы никогда не получите доказательств их преступной деятельности, но твориться будет что-то адское. По сравнению с грядущим, взрыв в Майами — детская шалость.

— Не уводите нас в сторону, Берк.

Джил презрительно усмехнулся.

— Приятель, я лишь пытаюсь обрисовать обстановку. Если вы думаете, что я пускаю слова на ветер, спросите своих помощников.