— Доспехи…

— Я же зелье с утра выпил. — хмыкнул я. — Сколько мне теперь ждать, когда оно выветрится? Трое суток вроде, да?

— Четверо… — прохрипела Тора и снова закашлялась, сложившись пополам.

А когда снова разогнулась, в руке у нее был нож, который она тайком от меня вытащила из ножен.

— Ты чего надумала⁈ — вскинулся я, но Тора уже зажмурилась и полоснула себя по левому предплечью!

Вскрикнула, снова сорвавшись на хрип, выронила нож, закрыла глаза и закусила губу.

Из раны на левой руке стекала ярко-красная кровь. Тора резанула коротко, но глубоко — постаралась, мать ее! Тут шить теперь надо, а чем это шить⁈ Даже перевязать особо нечем, о чем она думала⁈

— О чем ты думала⁈

— Буди… — прохрипела Тора, не открывая глаз. — Демона…

И я все понял.

Она не сошла с ума.

Она наоборот совершенно приняла единственно верное решение. Пожертвовать своей собственной кровью, своей собственной болью, чтобы пробудить во мне демона. Единственного, что может нас сейчас спасти. Единственного, кто может разобрать этот завал.

Я протянул руку и положил ладонь на рану. Тора дернулась от боли, и тихо застонала.

От моей ладони моментально проросли тонкие красно-белые нити, которые сначала впились в струйки крови, а потом, осмелев, потянулись и к самой ране.

Я смотрю, вы… в отчаяньи…

Лучше и не скажешь. Рад тебя снова слышать.

Я смотрю, вы… в таком отчаяньи, что ты… даже рад меня слышать…

Хватит болтать. Ты знаешь, что надо делать. Осилим?

Осилим… Но через минуту…

Нити проникли внутрь раны, они пульсировали, прокачивая через себя торину кровь, насыщая демона, возвращая его в реальность. Внутри меня словно раскрывался огромный цветок, являя себя миру. Мерзкий цветок — темно-бордовый, воняющий трупами, неправильной грубой формы, прекрасный в своем уродстве. И я не мог оторвать взгляда от этих пульсирующих нитей…

— Тебе не навредит? — спросил я Тору, показывая взглядом на процесс кормления демона.

Тора покачала головой. Несмотря на то, что она не открывала глаз, она явно поняла, о чем речь. Надеюсь, она ответила правду.

Отлично. Приступим.

Нет, погоди.

Сначала я подобрал с пола торин нож и откромсал от своей белой хламиды ленту, выбрав место почище. Перевязал руку Торы, как можно плотнее стянув края ленты, и завязал. Рана не страшная, с помощью магии Тора заживит ее за пару дней. Да и без магии затянется за неделю, если зашить.

Но для этого сначала надо отсюда выбраться.

Я встал.

Тело отдалось пружинистой легкостью, исчез голод, пропала жажда, сгинула без следа усталость. Глаза снова без труда смотрели в темноту, различая мельчайшие детали, и никакие «огоньки» мне больше не нужны были.

Как ни крути, как себя ни обманывай, а мне нравится это чувство.

Я подошел к завалу, легко взобрался по торчащим камням, схватил самый верхний, и без труда одной рукой выдернул его с его места! Еще один булыжник, полетел следом за ним — прямо в Тору! — но я легко перехватил его прямо в падении. Обросшие броней пальцы вонзились в камень, брызнуло мелкое крошево, я сжал пальцы, удерживая булыжник в несколько центнеров одной рукой, как баскетбольный мяч, и спрыгнул с верхушки завала с двумя камнями в руках. Прошел мимо Торы, чтобы не зацепить ее, размахнулся и по очереди отправил их катиться вглубь коридора, грохоча и поднимая за собой облака пыли. Поглядел им вслед, развернулся и подошел к Торе.

— Не бойся. — тихо сказал я. — Мы выберемся.

Тора только кивнула.

С завалом я справился за несколько минут.