— Тут вообще-то еще девушка есть! И ей далеко не так хорошо, как мне! Воды дай, говорю!

— Девочка, мальчик… — вяло передразнил надсмотрщик. — Все вы ущербные.

Силуэт исчез из поля зреня, крышка, зашуршала и вернулась на место, отрезав солнечный свет почти полностью.

— Сука… — сквозь зубы выругался я, обнимая Тору и прижимая ее к себе. — Лежи, не разговаривай. Рано или поздно они нас отсюда вытащат, и тогда я их… У, сука, зря они все это затеяли.

— А если не вытащат? — пробормотала Тора, без сопротивления легла головой мне на колени и закрыла глаза.

— А куда они денутся? — максимально уверенно ответил я. — Зачем нас похищать, чтобы просто кинуть в эту яму? К тому же посмотри на стены — они явно следят за паутиной здесь… Не знаю как, но следят. Как-то подрезают, как-то вычищают.

— Зачем вообще… Здесь паутина? — выдохнула Тора, то ли засыпая, то ли снова отключаясь.

Я пожал плечами:

— Если бы я знал. Скорее всего, для того, чтобы узники не могли влезть по стенам и выбраться. Не брать же, в самом деле, в расчет вариант, что они как-то угадали, что внутри меня — демон?

— Они же как-то… Догадались, что я — волшебница.

— Тебя один из них специально проверил. — возразил я. — Он же на тебя и браслеты напялил. А меня не проверяли, сразу дубинкой по затылку.

— Стран… но… — прошептала Тора, и, кажется, отключилась. Я снова проверил пульс — медленный, но уверенный. Температуры нет, кровопотеря… Ну была кровопотеря, но явно не в таком объеме, чтобы это сказалось на ее самочувствии! Что же с ней не так⁈

Даже будь я врачом, в нынешних условиях я бы ничего не смог сделать. Оставалось только сидеть и ждать, когда за нами придут. Когда нас достанут отсюда, — плевать, зачем, — и тогда я всласть почешу кулаки об их рожи! Главное будет сразу найти какую-то стену или вроде того, чтобы спину прикрыть, а то в прошлый раз это меня и подвело.

А пока что надо экономить силы. Не злиться попусту, все равно это ничего не даст, а нервы расшатает. Закопать эту злость в себе, засыпать как угли золой, чтобы потом от легкого дуновения свободы вспыхнуло пламя битвы!

Но это потом. А сейчас… Лучше всего будет отдохнуть. Позволить организму разобраться с гудящей головой и деревянными мышцами. Чтобы, когда придет время, я мог рассчитывать на себя в полной мере.

Но, едва я задремал, как крыша сверху снова зашуршала, и, раньше, чем я успел сфокусировать взгляд, сверху что-то упало. Я на автомате шарахнулся в сторону, чтобы это что-то не рухнуло на голову, коснулся плечом и ухом стены, и паутина мгновенно обожгла болью!

Я зашипел и дернулся обратно, схватил ворот хламиды, на плече которой стремительно росло черное пятно, торопливо через ворот стянул ее с себя и отбросил в сторону, оставшись в одной рубашке с коротким рукавом. Быстро оторвал кусок ткани и попытался стереть паутину с уха, но лишь промокнул кровь. К счастью, на меня черная дрянь не успела перекинуться, сосредоточившись на одежде, и сейчас с удовольствием пожирала ее. Я протянул руку, схватил за еще не пораженную ткань, и отшвырнул ее прочь, к стене. Комок паутины, в который за несколько секунд превратилась моя хламида, прилип к стене и быстро стал с ней одним целым, торча на гладкой поверхности уродливым наростом.

Тихо выругавшись, я пошарил вокруг себя, и нащупал то, что нам скинули. Это оказалась фляга — маленькая, не больше полулитра, но и это было настоящим чудом. Я уже был уверен, что нас действительно собираются заморить голодом и жаждой — настолько безразличным был голос надсмотрщика. Впрочем, вряд ли это было действительно его решение, скорее всего, ему кто-то банально приказал. Не зря же между моими просьбами и его действиями прошло столько времени.