За изящной конторкой ее встретил человек, излучающий радость встречи и неисчерпаемое радушие. Он был одет во все желтое, и даже островерхая шляпа на нем была такого же желтого цвета. Ольхе стало понятно, почему Казимир назвал представителя «колпачником». По всей видимости все работники этой компании одеваются одинаково.

— Чем могу быть полезен, прелестная сударыня… Эм-м, — человек выбежал из-за конторки, показывая готовность служить.

— Княжна Ольха, — подсказала Ольха, и чтобы не показать, как ее щеки заливаются румянцем, отвернулась в сторону, делая вид, будто осматривается.

— О, такая честь для нас, — человек молитвенно сложил на груди руки, — Можете называть меня Огарек, я полностью к вашим услугам. Чем могу быть полезен, княжна?

— Это смотря по тому, что вы можете предложить, — неопределенно заявила Ольха. Отыгрывать образ «взбалмошной княжны» с каждым разом ей удавалось все легче.

— Первым делом возьму на себя смелость заверить вас, драгоценная княжна Ольха, что, придя к нам, вы поступили разумно, — сообщил Огарек, подбавляя в голос медку, — Некрасивых мы делаем красивыми, а таких красавиц как вы, княжна, мы делаем неотразимо прекрасными.

«А вот за дуру меня держать не надо» — подумала Ольха.

— Тогда развейте мои сомнения, — сказала она сухо, — Надеюсь, лесть — не единственный товар на вашем прилавке.

— Помилуйте, — «колпачник» довольно достоверно изобразил на лице страдание неоправданно оклеветанного, — И в мыслях не имел. К тому же готов немедленно доказать качество. Прошу вас пройти в приватную комнату, не в прихожей же нам говорить…

— Ну, ведите.

Огарек, позвенел колокольчиком, на звон которого появился еще один «колпачник», сменивший его за конторкой, и отвел Ольху в помещение со множеством полок вдоль стены, заставленных баночками всех размеров и видов. Он усадил ее в удобное кресло, поставил перед ней легкий столик и выложил на него крупную монету. На этом приготовления были закончены.

— Давайте приступим, — предложил Огарек, — Это зерцальная монета, она будет показывать нам ваше изображение, чтобы мы оба могли хорошо видеть, так сказать, предмет нашего обсуждения.

Ольха промолчала, что «колпачник» принял за согласие и засветил монету. Над столом проявилась голова юной девушки. Ольха посмотрела на собственное изображение и отметила с неудовольствием, что вид у нее довольно напряженный.

— Позвольте мне, княжна, дабы избежать малейшего подозрения на лесть, говорить исключительно по делу, как принято у нас мастеров говорить между собой.

— Хорошо. Я вас слушаю.

— Итак, первым делом у нас принято оценивать саму форму черепа, — Огарек заставил образ ее головы вращаться, так что отражение повернулось к Ольхе боком, а затем и затылком. От этого вращения у нее слегка закружилась голова, и она начала моргать, чтобы не смотреть на изображение слишком пристально, — Как видим, череп имеет правильную, свойственную для вашего племени форму. Уже это сильно облегчает нашу задачу, так как менять форму черепа труднее всего.

— Никогда не слышала, чтобы можно было изменить форму черепа, — сказала Ольха с сомнением.

— О, вы зрите в корень, княжна.