— Я вижу, месье Хухля, вас весьма забавляют неудачи ваших товарищей, — вкрадчиво произнес Франсуа. Класс перестал ржать и затих, предвкушая новое развлечение. Хухля же, все никак не мог остановиться. Понимая, что ему нужно подняться с места, он делал отчаянные попытки встать, но судороги смеха валили его обратно на парту.

— Да, вы не вставайте, Хухля, не вставайте, — Франсуа Семенович подпустил в голос заботливое сочувствие, — Уверен, вы справитесь и так. Готовьтесь!

Хухля так и не успел ничего сделать. Он вдруг обмяк, уронил голову на парту и… засопел в сладком сне. Заклятье усыпления сработало безотказно.

Ольха, к тому времени, уже разобралась в том, как устроено останавливающее усилие. В нем не было совершенно ничего сложного. Нападающее заклятие останавливалось чистой встречной силой. Это было и предельно просто, и в то же время, очень трудно выполнимо. Она вынула из ослабевшей хухлиной руки его пятнадчик и зажала в ладони, вчитываясь в его содержимое.

В основе устройства лежал один из вспомогательных образов, называемый «глаз». Этот образ направленный вовне замечал нападающее заклятие и пробуждал следующий образ, создающий встречный выплеск силы. Она слегка подправила «глаз» на хухлиной монете и, немного подумав, добавила дополнительный вспомогательный образ, который можно было бы назвать «ограничителем». Его задача состояла в том, чтобы отсечь излишек и пропустить сквозь себя только требуемый объем силы.

От преподавателя ее приготовления не ускользнули. Он разбудил Хухлю, язвительно полюбопытствовал как ему спалось, а затем обратился к Ольхе:

— Я вижу, у нас в классе появилась новенькая. Однако боюсь, мадмуазель, вам следовало бы начать изучение нейтрализации с первого курса. Или может быть, вы полагаете, что окажетесь лучше тех, кто уже отучился у меня целый год?

— Я готова попробовать, — спокойно сказала Ольха и поднялась с места. Как бы ни было важно скрывать свои способности, подтверждать право на посещение любых занятий похоже все-таки придется. Ректор, конечно, добро дал, но и преподавателей, которые будут ревностно отстаивать, что их предмет надо изучать сначала, следует брать в расчет.

— Ну, что ж, смелость города берет, — с сомнением сказал учитель и незаметно начал готовить новое заклятие.

Ольха прекрасно читала его действия, и даже видела, какое именно заклятье он готовит. Хитрый Франсуа собирался выставить ее очередным посмешищем, нарядив в кукольное платье с кружевами и огромный бант на голову, какие повязывают маленьким девочкам. Сама Ольха пришла на занятия в походной одежде, другой у нее просто не было.

Она видела, как волна нифрила выстрелила из учительского пятнадчика. Ее исправленный «глаз» сработал четко и мгновенно передал приказ на рабочий образ. Волна исходящей силы, как и рассчитывала Ольха, была частично погашена ограничителем, и вырвалась навстречу нападающему заклятию в точно отмеренном объеме. В воздухе послышался легкий треск, и присутствующих обдала легкая волна холода, вечного спутника нифриловых заклятий. Больше ничего не произошло.

— Си-и-ила нифри-и-ила, — протянул Франсуа, — Вам удалось меня поразить, милая барышня.

Он похлопал в ладоши. Класс с удовольствием поддержал. Хухля светился от гордости за Ольху так, будто это он ее всему обучил. После этого Франсуа стал серьезен, и уже без всяких шуток отчитал лекцию во вполне академическом ключе.