— Хорошо. Я согласна.

— Другого ответа я и не ожидал. Даю вам два дня на подготовку. Этого достаточно?

— Думаю, да.

— Что ж. В таком случае жду вас послезавтра. Да, еще одно правило, — сказал он, заставив Ольху повернуться уже в дверях, — Во время поединка стоять на месте строго воспрещается. Вы должны находится в постоянном движении.

Ольха кивнула и закрыла за собой дверь. Выйдя из здания, она сразу направилась к конюшне, даже не глянув на стража. Впрочем, тот и не пошевелился. По всему видимо, проверять выходящих в его обязанность не входило.

Она оседлала Птаху и немедля выехала на тракт, направившись к заставе. Она хотела переговорить с заставником дядей Лешей, единственным человеком здесь перед которым она могла полностью открыться. К тому же, она не видела причин откладывать выполнение данного лису обещания, решив связаться с князем Вересом безотлагательно.

На тракте, уже перед самой свороткой к заставе, она почувствовала спиной чье-то внимание, но оставалась еще под слишком большим впечатлением после разговора с Лисом, чтобы захотеть выяснять, кто это. К тому же, как только она свернула с тракта к заставе, чужое внимание пропало.

Глава 16

Глава 16. Совещание у Вереса.

Въехав на замковый двор, Верес спешился и передал поводья поджидавшему его конюху. Он только что вернулся с одной из северных застав, удостоив ее личным посещением, потому что, во-первых, старался по возможности не пропускать порядковые проверки застав и гарнизонов, а, во-вторых, ему хотелось побыть наедине с самим собой. Теперь, после нескольких часов скачки по проселочным дорогам, он вернулся в свой замок, и снова готов был к решению важных для его народа задач.

Легко взбежав на второй этаж, князь хозяйской рукой толкнул дверь в зал правительственных заседаний, прошел к своему месту во главе большого стола, и уже усаживаясь, кивнул головой, приглашая садится ожидавшего его человека. Прежде чем сесть за стол с князем, человек почтительно склонил лысую как яйцо голову, и только после этого с неторопливым достоинством уселся на свое обычное место. Этим человеком был Иван Егорович, личный писарь и старый друг Вереса. Некоторые считали, и не без оснований, что страной в большой степени правит именно он. И действительно, почти все отлаженные дела князь передавал Егорычу «на пригляд», и вмешивался только если что-то начинало идти не так, либо, если дело требовало существенных преобразований.

Такое доверие со стороны князя во многом объяснялось тем, что он был знаком с Егорычем с самого его рождения. Под его присмотром маленький Ваня рос, мужал, был принят на службу, и дослужился до ближайшего княжеского советника. При этом, сам Иван Егорович был лично предан Вересу, и так же благоговел перед князем, как и в день принятия его в дружину безусым юнцом с густой шевелюрой, хотя теперь был лыс, бородат и выглядел намного старше самого князя.

Егорыч негромко откашлялся, прочищая горло, и, получив еще один разрешающий кивок князя, заговорил:

— Прежде чем мы перейдем к основной повестке, есть пара срочных сообщений. Во-первых, на связь выходил Ясень…

Верес облегченно вздохнул, он больше месяца ждал вести от своего порученца и начал за него волноваться.

— Давайте подробно, — сказал он писарю, — И, кстати, откуда он вышел на связь?

— Застава «Кедровая», — сообщил писарь, и, увидев, удивленно взметнувшуюся бровь князя, пояснил, — Это одна из новых и наиболее удаленных застав в северо-восточных лесах.