Множество существ заполнили коридоры. Сердца Двенадцатого учащенно забились. Никогда раньше он не видел сразу столько обитателей корабля. Должно было случиться что‑то серьезное, чтобы все они были мобилизованы.

«Может, это война?» – подумал он.

Резкая боль пронзила все его тело, заставив остановиться. Это разблокировались болевые центры.

Влажное тепло ласкало кожу Двенадцатого. Его жгутики трепетали. Он приближался к Возлюбленной.

– Слава! – пропел он. – Слава!

Возлюбленная занимала несколько помещений в центральной части корабля, а ее полупрозрачная плоть покрывала стены еще нескольких соседних кают. Двенадцатый торопился в одну из таких кают, предназначенную для слияния. Здесь находилась большая мембрана, отбивавшая настойчивый ритм, несколько пульсирующих сердец, пучок нервных волокон, плавающих в воздухе, как нежный анемон, и плавно покачивающихся в такт с дыханием Возлюбленной – одна из ее ноздрей находилась здесь, вдыхая запахи своих послушных детей и выдыхая гормоны, которые передавали невыразимую словами, величественную, извечную и необыкновенную сущность Возлюбленной.

Несколько ее детей уже висели в комнате подключенные к нервным волокнам. Двенадцатый ухватил своими толстыми внешними пальцами одно из волокон и прижал его к углублению в основании черепа. Волокна захватили его плоть и крепко присосались. Микроскопические нейроны Возлюбленной, оканчивающиеся бурами из чистого углерода, проткнули его кожу, не вызвав болевых ощущений.

– Слава, слава, – пропел он, повиснув в невесомости на конце гибкого жгута. Другие дети Возлюбленной – Строители, Солдаты, Уборщики, Разумные и Неразумные – оттесняли его, ища свободные нервные окончания.

– Слава, слава, – бормотали они.

Тело Двенадцатого вздрогнуло от наслаждения, когда нервная система Возлюбленной соединилась с его собственной. Его личность перестала существовать. Центры удовольствия в его мозгу захлебывались от неизъяснимого наслаждения.

– Ждите, ждите, – передавала Возлюбленная.

Появились два Неспециализированных Неразумных, тащивших скрюченное тело Неспециализированного Разумного номер восемь. Они подвели Восьмого к свободному нервному окончанию и держали, пока не произошло подключение. Он беспомощно повис в воздухе, кровь и слюна текли у него изо рта.

– Ждите.

Остальные соединялись с Возлюбленной. Крошечные Неразумные ползали по ее плоти, любовно ощущая ее своими шершавыми языками и щебеча от удовольствия. Один их них оттолкнулся от стены и прикрепился к Двенадцатому.

– Дети, – сказала Возлюбленная. – Сообщаю вам, что появилась благоприятная возможность.

У Двенадцатого вырвался радостный крик. Вопли остальных достигли его ушей.

«Благоприятная возможность». Уже давно Двенадцатый не слышал ничего, напоминавшего ему об удаче. Возлюбленная переживала не лучшие времена.

Последним заданием Двенадцатого была продажа единственного оставшегося ребенка Возлюбленной. Уже несколько лет, после того, как исчез вместе со своим кораблем Первый Ребенок, дела шли все хуже и хуже, и дети, зачатые в более счастливые времена, рассеялись по пути следования корабля Возлюбленной, передаваясь в обмен на товар в чужие неласковые руки. Поначалу цены были приемлемыми, и обмен производился на что‑то полезное: новые модели слуг, только что выращенное оборудование, файлы информации, закодированные в генах живой субстанции. Затем, по мере того, как экономика приходила в упадок и сама торговля стала делом довольно рискованным, дети Возлюбленной продавались уже для того, чтобы просто поддерживать существование корабля. Этот последний ребенок, заключенный внутри шестифутовой твердой оболочки, содержал в себе весь генетический материал, достаточный, чтобы из него получилась новая Возлюбленная вместе со всеми слугами и кораблем, аналогичным кораблю Возлюбленной.