— Ты же знаешь, что так и произойдет, — тихо сказала Фасса. — Ты знаешь, как широко распространен обман в кругах власти. Все хотят что-то получить для себя. Один из них захочет меня, и тогда… — Она с кривой улыбкой послала в пространство воздушный поцелуй. — Прощай, Фасса дель Парма! — А теперь пора позволить простыне соскользнуть на пол, давая Севу возможность узреть, что именно может заполучить какой-нибудь грязный старикашка, если он, Сев, не успеет первым. Фасса двинулась к Брайли, медленно, шаг за шагом, глядя, как заливает румянец его красивое лицо, как синие глаза темнеют от желания. — По крайней мере, ты можешь должным образом попрощаться со мной, Сев, любовь моя, — прошептала соблазнительница.

Она замерла, закрыв глаза, ожидая теплого прикосновения его губ к ее губам, его рук к ее телу…

— Думаю, это лишнее, — ответил Сев Брайли, и, когда Фасса распахнула глаза, потрясенная и не верящая своим ушам, он уже отступил на два шага и оказался у дверей каюты.

Вновь оказавшись в коридоре, Сев активировал замок, не позволяющий Фассе покинуть каюту. Прислонившись к стене, Брайли вытер лоб тыльной стороной руки, но это не очень-то помогло: он чувствовал себя так, словно только что пробежал десять миль по джунглям Капеллы. Пожалуй, нужно принять холодный душ. И десятимильная пробежка — тоже неплохая идея. Правда, он не может оставить Нансию в одиночку охранять Фассу.

Однако он может заручиться дополнительной помощью — подстраховаться от соблазна.

— Нансия, — произнес Сев, глядя вверх, на стык потолка и стены, где были установлены ее слуховые сенсоры. — Нансия, я думаю, тебе следует полностью активировать сенсоры в каюте Фассы. Я знаю, это нарушение права заключенного на приватность, но это очень опасная женщина. И еще, Нансия. Лучше будет держать сенсоры включенными все время. Даже тогда, когда я там вместе с мисс дель Парма.

Сев подумал и решил, что последнее требование выражено недостаточно четко.

— В особенности когда я там вместе с Фассой, — уточнил он.

— Я уже это сделала, Сев, — ответила Нансия через встроенный в стену динамик. — Не волнуйся. Ведется наблюдение и запись.

— Превосходно, — сквозь зубы процедил Сев. — Я уверен, что эта сцена будет весьма занимательной для тех, кто не подвержен гормональным всплескам. А теперь, если ты не против, просто присматривай за Фассой и дай мне знать, если она попытается что-либо предпринять. Я буду в корабельном тренажерном зале.

— Зачем?

— Чтобы унять свои гормоны, — сказал Сев. Ему явно предстоит улучшить свой рекорд по поднятию тяжестей.

— ФН-935, Фористер Амонтильядо-и-Мэдок запрашивает разрешения взойти на борт.

— Даю разрешение.

Даже для слуха самой Нансии ее слова прозвучали слишком резко. После мрачных раздумий длительностью в ничтожную долю секунды она добавила официальным тоном:

— Добро пожаловать на борт, Фористер Амонтильядо-и-Мэдок.

Невысокий пухлый мужчина, которого она в прошлый раз видела, когда он направлялся в самую гущу запутанного конфликта властей планеты Харон с партизанским движением Тран Фон, забросил в лифт три тяжеленных предмета багажа и вздохнул с явным облегчением. «Мне прислали старика, который даже собственный багаж не способен дотащить, не вымотавшись до потери дыхания».