— Тогда ты можешь вернуть им свою и получить взамен другую.

Барроу решительно покачал головой. — Нет, Пинки, нет. Я счастлив и с этой кассетой.

— Если ты не вернешь ее, я…

— Да, Пинки?

— Я…

— Суп стынет, — как мог громко рявкнул Сердженор. Крупный мужчина с широкой грудью и мощной глоткой — он мог бы перекричать любого, если бы счел это необходимым. — Я не собираюсь ни по какому поводу есть холодный суп. Поэтому мы сейчас спокойно сядем и будем есть молча, как и подобает взрослым мужчинам. — Он поднял кресло Хиллиарда и силком усадил в него молодого человека.

— Ты не понимаешь, Дейв, — прошептал Хиллиард. — Он как будто захватил мой Дом.

Вместо ответа Сердженор указал ему на тарелку, и сам с молчаливой сосредоточенностью принялся за еду.

Обычно Сердженора чувствовал радость, ужиная в веселой компании, но сегодня это лишний раз напомнило о Рождестве. Ему не удастся провести его на Земле. Унылый новый год начнется без приятных воспоминаний о проводах старого. Он плюхнулся в кресло, заказал стандартный обед и ел его без особого удовольствия. Тут он начал осознавать, что рядом с ним садится опоздавший. Его настроение еще больше ухудшилось, когда он увидел, что это Тод Барроу.

— Извините за опоздание, друзья, — сказал Барроу, — но я вижу, что вы уже начали без меня.

— Мы провели голосование по этому поводу, — огрызнулся Сиг Карлен, — и решили, что именно это ты бы попросил нас сделать.

— Совершенно верно. — Барроу с наслаждением потянулся, не отозвавшись на шпильку. — Я дремал большую часть времени после полудня, поэтому я решил отправиться домой. Повидаться с женой.

Собравшиеся недовольно вздохнули.

— Джулия — девчонка, что надо, — беззаботно продолжал Барроу. Он даже прикрывал глаза, наслаждаясь воспоминаниями. — Посмотришь на ее манеру одеваться, можно подумать, что она работает учительницей в воскресной школе или кем-нибудь в этом роде. Но какое у нее нижнее белье!

Кто-то с другого конца стола понимающе заржал. Сердженор огляделся в поисках Хиллиарда. Тот сидел, молча склонившись над своей тарелкой. Вокруг молодого человека повисла жесткая тишина. Сердженору это очень не понравилось.

Он наклонился к Барроу, твердо встречая его пристальный взгляд.

— Почему бы тебе не передохнуть?

Барроу отрицательно махнул рукой.

— Но ты должен ВЫСЛУШАТЬ меня! Большинство замужних женщин в постели только исполняет свои обязанности, а у моей Джулии есть обыкновение… — Он замолчал, растянув в кривой ухмылке лицо, когда Хиллиард вскочил из-за стола и выбежал из комнаты. — О, посмотрите-ка! Юный Пинки бросил нас как раз тогда, когда я подобрался к самой изюминке. Возможно, он ушел предупреждать Джулию об опасностях супружеской измены. — Взрыв смеха приветствовал это замечание, и Барроу выглядел очень довольным.

— Ты слишком грубо нападаешь на него, — сказал ему Сердженор. — Оставь парнишку в покое.

— Это всего лишь шутка. Ему бы следовало понимать юмор.

— А тебе бы следовало уметь шутить.

По-видимому, удовлетворенный реакцией Хиллиарда, Барроу пожал плечами, тщательно изучая меню на дисплее. Он заказал крабовый суп и ел его медленно, то и дело останавливаясь, чтобы покачать головой и хихикнуть. Сердженор старался подавить раздражение от Барроу за разрушение единства команды, от Хиллиарда за то, что тот позволил себе так глупо выйти из себя из-за такого пустяка вроде кассеты сновидений. Правда, в первую очередь он злился на психологов Управления за то, что они пустили в обращение Транс-Порт, и на Уэкопа, за продление рейса сверх обычного срока.