— К чему ты…

— Нас настолько приучили сидеть в креслах, не прилагая особых усилий, что мы ВСЕ доверили машинам. Это означает одно: сколько бы ты не ПРЕДСТАВЛЯЛ в воображении десятикилометровую прогулку — это не подготовит тебя к настоящему делу. Вот почему Уэкоп еще не перехватил инициативу и не приказал одному из нас исследовать эти предметы. Управление не нуждается в том, чтобы человек ходил в одиночку пешком по неизученной местности.

Тарджетт фыркнул и нажал на переговорную кнопку, напрямую соединяясь с Уэкопом.

Тарджетт наблюдал за ним, пока тот не скрылся из виду. Его неприятно удивила скорость, с которой все признаки существования человеческой цивилизации исчезли с лица чужой планеты. Он глубоко вдохнул воздух костюма, тошнотворно отдающий пластмассой. Только что перевалило за полдень, и в его распоряжении осталось примерно шесть часов светового дня. Этого времени вполне хватало для того, чтобы добраться до группы загадочных металлических предметов, находящихся на расстоянии около десяти километров к западу отсюда. Он с трудом зашагал к холмам, не в силах поверить в происходящее. Неумолимый ход событий уже вырвал его из скуки обыденной топографической съемки и бросил одного посреди доисторического ландшафта.

Подлетая к Хорте-7, Уэкоп провел серию экспресс-анализов, не обнаружив даже следов свободного кислорода. Планете была неведома жизнь, тем не менее Тарджетт поймал себя на том, что продолжает рассматривать песок под ногами в поисках раковин и насекомых. Рассудком он мог принять, что идет по мертвому миру, но его инстинкты и эмоции подсознательно отвергали это. Он быстро шел, увязая по лодыжки в тонком песке. Тарджетт испытывал некоторое смущение каждый раз, когда кобура ультралазерного пистолета била его по бедру.

— Я знаю, он тебе не понадобится, — терпеливо говорил ему Сердженор,

— но это стандартное снаряжение для работы в пространстве, и если ты не возьмешь его, ты просто не выйдешь из корабля.

Гравитация на планете составляла приблизительно полтора «же». Когда Тарджетт приблизился к холмам, он обливался потом, несмотря на исправную работу охладительной системы скафандра. Он отстегнул от пояса пистолет, который, казалось, злонамеренно стал весить раза в четыре больше обычного, и перекинул его через плечо. Поверхность становилась все более и более каменистой и, добравшись до холмов, он обнаружил, что они состоят главным образом из обнажений обычного базальта. Он присел на гладкий выступ, радуясь возможности слегка передохнуть. После того как он маленькими глотками напился холодной воды из тубы, располагавшейся у его левой щеки, он решил узнать, где находится.

— Уэкоп, — обратился он, — на каком расстоянии от меня лежат эти предметы?

— Ближайший находится в девятистах двадцати метрах к востоку от твоего настоящего местоположения, — без колебаний ответил Уэкоп, используя информацию, непрерывно поступавшую к нему от его собственных датчиков и от датчиков сходившихся к полюсу шести топографических модулей.

— Спасибо.

Тарджетт внимательно осмотрел ближайший склон. Холмы впереди образовывали невдалеке хребет неправильных очертаний. Оттуда он сможет увидеть предметы, если, конечно, они не были погребены под слоем пыли, копившейся семьдесят столетий.

— Как ты там, Майк? — прозвучал в наушниках голос Сердженора.

— Никаких проблем. — Тарджетт чуть было не добавил, что он начинает понимать разницу между трудной дорогой по пересеченной местности и ее изображением, когда до него дошло, что Сердженор умышленно долго помалкивал, явно намереваясь заставить его почувствовать себя отрезанным от цивилизации. Несомненно, этот большой человек принимал интересы Тарджетта близко к сердцу, но Тарджетт не отнюдь не собирался признаваться в собственном легкомыслии.