Джианни неожиданно улыбнулся.

— Хорошая работа, лейтенант. Слезайте оттуда, и мы попытаемся построить что-нибудь вроде пандуса, ведущего к нижнему краю диска.

— Зачем беспокоиться? — голос Келвина был напряженным, а на лице играла отчаянная ухмылка. — Я могу сделать это прямо отсюда.

— ЛЕЙТЕНАНТ! Идите… — голос Джианни прервался, когда Келвин неуклюже оттолкнулся от ветки. Казалось, лейтенант поскользнулся, спрыгивая вниз, но он бросил свое тело в воздух, как будто нырял с вышки в бассейне. Когда он уже исчез в нижней половине отверстия, одна его нога пересекла край темноты как раз на уровне лодыжки. Вниз в траву с неприятным глухим стуком упал коричневый армейский ботинок. Еще до того, как он посмотрел на брызги алой крови, Сердженор понял, что ступня Келвина осталась в ботинке.

— Мальчишка, — с отвращением и жалостью поморщился Джианни. — В конце концов он ухитрился покончить с собой.

— Не обращайте сейчас на это внимания, — громко сказал Сердженор. — Посмотрите на тоннель.

Черный диск ночи медленно съеживался.

Сердженор зачарованно следил, как круг равномерно сужался, подобно радужной оболочке глаза, реагирующей на сильный свет, до тех пор пока его диаметр не уменьшился метров до двух. Даже когда диск перестал уменьшаться, он продолжал вглядываться в звездную черноту, вновь и вновь убеждая себя, что ворота в будущее не исчезнут окончательно.

— Плохо дело, — прошептал Джианни. — Очень плохо, Дэвид.

Сердженор кивнул.

— Похоже на то, что энергия, поддерживающая тоннель в открытом состоянии, частично расходуется, когда кто-нибудь проходит через него. А если уменьшение пропорционально переносимой массе… Какой по-вашему был диаметр до того, как прошел Келвин?

— Примерно три метра.

— А сейчас он около двух… Это означает, что площадь… уменьшилась наполовину.

Трое мужчин уставились друг на друга, произведя в уме простой арифметический подсчет, превративший их в смертельных врагов. И медленно, инстинктивно они начали отодвигаться друг от друга поближе к зарослям.

— Разумеется, это означает, что пойдете вы, — Сердженор сердито взглянул на свои руки, на которых в нескольких местах кровенили порезы, оставшиеся после работы по строительству грубого пандуса, ведущего вверх к нижнему краю круга.

— Нет, НЕ РАЗУМЕЕТСЯ! Просто случилось так, что здесь я — единственный, у кого была полная информация о Саладине. Этот факт, в сочетании с моей специальной подготовкой означает, что мой доклад о сложившейся ситуации окажется более ценным для штаба, чем доклад любого из вас.

— Не уверен, — ехидно возразил Сердженор. — Откуда вы знаете, может быть, у меня фотографическая память?

— Это «может быть» становится детским, но откуда вам знать, может быть, и у меня память не хуже? — правая рука Джианни притворно небрежно опустилась на приклад оружия. — Как бы то ни было при помощи современной гипнотехники вопрос не в том, что МОЖНО помнить, а в том, что специально тренированный человек заметит ВСЕ.

— В таком случае, — вмешался Макерлейн, — что же вы заметили особенного в этих джунглях?

— Что вы имеете в виду, сержант? — бесстрастно спросил Джианни.

— Простой вопрос. В этих джунглях, в которых мы находимся есть кое-что необычное. Настоящий отчаянный наблюдатель, сэр, каковым вы несомненно являетесь, непременно уловил бы это уже давно. Ну, так что же это? — Макерлейн помедлил и добавил.