— Знаю я всю эту чушь, — сварливо перебил Войзи. — Говори по-существу, Уэкоп.

— Я уже изложил свои соображения, Виктор, но для твоей же пользы я еще раз объясню ситуацию, — легкий укор в голосе Уэкопа заставил Войзи искоса посмотреть в сторону сидящих рядом и сделать гримасу.

— В астронавигационной системе корабля имеется ряд встроенных блоков, которые не позволяют осуществить прыжок, пока я не буду точно уверен в том, что знаю, КУДА мы прыгаем. В данном случае я не могу определить наше местоположение в бета-пространстве, и, следовательно, корабль не может передвигаться.

— Вся загвоздка только в этом? — произнес Рей Кесслер, нарушая установившееся молчание. — Хорошо, Уэкоп, пошевеливайся и бери курс на Проспект Один. Мы же почти у цели, не так ли?

Он ткнул пальцем в звезду, обведенную пульсирующим зеленым кружком. В кают-компании воцарилась тишина. В отличие от Кесслера все понимали, что значат слова Уэкопа. Холод беззвездных межгалактических глубин, задремавший было в Сердженоре, зашевелился и охватил его своими черными щупальцами.

— Дело в том, что, если звездная цель легко идентифицируется в нормальном пространстве, это вовсе не означает, что она также легко определяется в бета-пространстве, — объяснил Уэкоп. — В бета-пространстве нет ни света, ни какого-либо другого вида электромагнитного излучения. Астронавигация осуществляется посредством анализа потока гравитонов, испускаемых звездными массами. Течения же гравитонов непредсказуемы. Если процитировать сравнение, приведенное в ваших ознакомительных книгах, корабль в бета-пространстве похож на слепого в большой комнате с открытыми окнами, где несколько человек выдувают мыльные пузыри. Он должен пройти от одного человека к другому, и все, что может помочь ему правильно сориентироваться — это пузырьки, лопающиеся на его коже.

— Так в чем же проблема? Разве ты не чувствуешь их?

— Я ощущаю их, но это не может помочь сориентироваться. Ранее считалось, что гравитон, квант гравитации, является универсальной постоянной, но, оказалось, что в этом районе космоса он является переменной, которая со временем увеличивается.

— Уэкоп! — Майк Тарджетт вскочил на ноги, продолжая смотреть на Сердженора. — Это местное условие? Ограниченное этим скоплением?

— Такое заключение согласуется с имеющимися у меня данными.

— Тогда ради Бога ВЫТАЩИ нас отсюда! Прыгни наугад. Куда-нибудь!

Пауза, казалось, затянулась до бесконечности. Когда опустошающий, пробирающий до костей холод проник в мозг Сердженора, Уэкоп ответил.

— Повторяю, в астронавигационной системе имеется ряд встроенных блоков, которые не позволяют осуществить прыжок до тех пор, пока корабль не может сориентироваться в бета-пространстве. Я не могу выбрать путь к месту назначения, следовательно, корабль не будет двигаться.

Тарджетт покачал головой, отказываясь в это поверить.

— Но ведь это же чистая механика, Уэкоп! Мы можем не принимать во внимание обычные процедуры безопасности.

— Это один из самых основных встроенных параметров в системе управления кораблем. Для того, чтобы изменить его следует перепроектировать и полностью перестроить центральный блок управления. Решение этой задачи потребует очень хороших специалистов плюс ресурсы большого завода.

И вновь вежливые и педантичные нотки в голосе Уэкопа не соответствовали сложности ситуации. И Сердженор — его потом долго преследовал этот кошмар — представил фантастический образ судьи, просовывающего красный нос в камеру к смертнику для того, чтобы лично объявить тому об отмене помилования.

— Понятно.