Бранн взглянул на хронометр на дисплее шлема. Лорд Коракс сейчас прорывался в крепость коменданта. Глушащее поле тюремного блока, питаемое от подземного генератора, чтобы не допустить телепортаций и связи, все еще блокировало все сигналы.

     Командору Гвардии Ворона требовалось выбраться на поверхность, которая находилась все еще в мучительных трехстах метрах выше.

1 Карандиру – тюрьма в Бразилии, считавшаяся наиболее жестокой в стране. Просуществовала с 1920 до 2002 года.

I

     Рассеявшись по десяткам систем, Гвардия Ворона вела партизанскую войну против сил Гора и прочих предателей. Подкрепления попадали в засады по дороге к полям сражений, что становились все ближе к Терре; припасы перехватывались, отнимались и обращались против тех, кому предназначались те оружие и доспехи, которые поступали из удерживаемых предателями миров-кузниц; разведывательные флоты уничтожались.

     За годы, прошедшие после того как Коракс сделал «Мститель» своим флагманом, многое изменилось. Некогда покои Бранна, а теперь обитель примарха, расширили, заново обставили и превратили в субстратегиум. Главная комната все так же оставалась почти ничем не украшенной, а пласталевые стены – приглушено-синего цвета. На деревянном полу красовался резной символ Гвардии Ворона – обвитая цепью геральдическая птица с вытянутыми крыльями и когтями. Стол, прежде стоявший на символе, теперь перенесли в боковую комнату, ибо даже на борту корабля Коракс предпочитал проводить совещания и инструктажи стоя, стимулируя тем самым быстроту и живость ума командоров.

     У стен располагались темные экраны мониторных и коммуникационных станций, клавиатуры и прилегающие друг к другу рунические панели, а также спрятанные под стойки стулья. Последние несколько дней примарх почти не покидал покои, слушая рапорты от возвращавшихся кораблей и флотилий, но распустив при этом весь вспомогательный персонал. Он хотел, чтобы его подчиненные и остальные свободно делились мыслями, не опасаясь проявить несогласие или колебание перед младшими по званию.

     Коракс подождал, пока последний из приглашенных займет свое место – Нориц в охряной боевой броне. Когда на него упал взгляд примарха, капитан резко вытянулся в струнку, держа увенчанный гребнем шлем на сгибе локтя. Он недавно прибыл с Освобождения, где особым талантам его легиона нашли применение – родная луна Гвардии Ворона и мир-кузница, на орбите которого она вращалась, стали куда более защищенными после оборонительных улучшений,  проведенных Имперскими Кулаками за последний год. Он был самым юным из присутствовавших, с короткими белыми кудрями и не знающими покоя ярко-синими глазами.

     Старше всех был Алони, обладавший азиатской внешностью и от природы лысой головой, покрытой многочисленными позолоченными штифтами за выслугу лет. Он был командиром штурмовых рот Соколов, и на его доспехах еще оставались следы недавних починок и ремонтов, а также спайка и пластины, еще не выкрашенные в церемониальный черный цвет. Несмотря на изношенный вид, его снаряжение было в хорошем состоянии, металл смазан и блестящ, карманы и магнитные сумки на бедрах и поножах наполнены боеприпасами и гранатами.

     Агапито и Алони стояли справа от Норица, Бранн и Соухоуноу слева, все в полуночных цветах Гвардии Ворона. Бранн и Агапито, родные братья, не были вылитыми копиями друг друга, но оба имели квадратные челюсти, тяжелые надбровные дуги и впалые щеки. Их кожа была зеленоватого оттенка из-за того, что они родились и выросли в искусственном освещении Ликея, от чего их не смогла избавить даже аугментация Легионес Астартес. Лицо Агапито к тому же рассекал старый шрам.

     Соухоуноу был самым темнокожим из них, поскольку был выходцем из Сахелианской лиги на Терре.